Сплоченные нитью - Дениз Стоун

— Дафна… — хриплю я.

— Вместе.

И мы падаем.

Моё сознание будто отделяется от тела, сливаясь с её. Это чистое блаженство. Наше блаженство. Мы остаёмся в объятиях друг друга ещё некоторое время.

— Я тебя совсем испачкал. — Целую её в лоб, накрываю пледом с дивана, приношу тёплое полотенце и стакан воды. Осторожно вытираю её, осыпаю поцелуями, прежде чем наши губы снова встречаются.

Она зевает, и я тоже.

Прошлый месяц был изматывающим для нас обоих. Я натягиваю боксёры, заворачиваю её в плед и поднимаю с дивана.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя человеком, — говорю я.

— А ты заставляешь меня чувствовать, что я именно там, где должна быть.

Она — всё, чего во мне нет. Единственный свет в моём тёмном мире. Может, однажды, когда я склею свои осколки, я стану достоин её любви.

Глава 27

Дафна

22 декабря

Слухи о Хастингсе остаются неподтверждёнными, пока Премьер-лига проводит последний матч перед Новым годом.

22 декабря

Кэмерон Хастингс останется в запасе до конца сезона? «Линдхерст ФК»: Без комментариев о его возвращении.

Гусь:

Есть планы на рождественский ужин?

Дафна:

Марафон фильмов и вязание:)

Мамы уезжают на рассвете, а Джуни работает весь день.

Гусь:

Хочешь в Милл-Вэлли? У нас будет ужин.

Будет много людей и моя семья.

Будет весело.

Дафна:

!!!!!!!!!!!!!!

Что мне надеть?

Что взять с собой?

Гусь:

Себя.

Будь готова к 10 утра.

Дафна:

Хорошо.:) <3

— Мы рады, что ты дома, дорогая, — говорит Дани, придвигаясь ко мне ближе на пикниковом пледе. Мы на скалах в парке Уайлдер-Ранч.

— Очень приятно снова быть с вами, — улыбаюсь я.

Каждый год мы с мамами и сестрой проходим по лёгкой тропе, чтобы наблюдать за миграцией китов. В некоторые годы океан пуст, но в этот раз нам повезло. Однако, несмотря на мои любимые золотистые травы и прибрежные кустарники, сердце ноет от чего-то, похожего на тоску по дому.

Мне не хватает безумных средних вечеров с ребятами. Планирования ретрита с Рози в «Petal & Plate» за слоёной выпечкой. Протекающего крана в квартире — моего собственного мини-водопада. Переписок с Беой о схемах для вязания, будто мы взламываем коды. Ношений штатива и зеркалки по георгианским таунхаусам Блумсбери до викторианских террас Ноттинг-Хилла для контента.

Но больше всего мне не хватает Кэмерона.

Быть с ним снова ощущалось так иначе, будто мы перешли на новый уровень в какой-то космической игре под названием «мы». Было правильно заботиться о нём. Быть рядом.

Каждое дыхание, прикосновение и поцелуй снова и снова прокручивались в голове во время полёта, так что я лишь спустя века осознала, что мы летим над Атлантикой на его семейном частном самолёте.

Пока он дремал рядом со мной — столь необходимый отдых после эмоционально и физически изматывающего дня, — мне нужно было чем-то занять руки и выгнать мысли из непристойной зоны. Тогда-то я и заметила крошечный разрыв на его кожаной куртке. Достала свой верный набор для вышивания. Изначально я планировала просто зашить его, но после нескольких вдохов опьяняющего аромата его куртки в итоге вышила крошечный футбольный мяч в форме сердца внутри рукава. Безобидный секрет, только для меня.

Кэмерон.

Мне не хватает его полуулыбки и восхитительной ворчливости. Мы без остановки переписываемся. Эрин была права: стресс действительно сближает. Теперь, когда лондонские таблоиды наконец успокоились (спасибо обновлениям Бие и моему лёгкому шпионажу), похоже, у нас будет шанс разобраться в наших отношениях, когда вернёмся.

А пока я постараюсь наслаждаться временем с семьёй после стольких месяцев разлуки.

— Уже залогинилась в соцсетях? — спрашивает Джуни, возвращая меня в реальность.

Я снова вздыхаю, зная, что этот момент неизбежен.

— Ещё нет. Но скучаю по этому. Вернусь после Нового года.

— До сих пор не верю этим футбольным придуркам, — фыркает Джуни. — Если бы могла, нашла бы их и заставила сдавать кровь у практикантов-флеботомистов. Пусть все получат ненужную боль и синяки! — Мы все поворачиваемся к ней. — Что? Я не выспалась, и это худшее, что я могла придумать.

— Дэн, напомни мне не сдавать кровь у доктора Квинн, когда она злится, — смеётся Прим.

— Точно.

Три пары глаз устремляются на меня. Пора срывать пластырь.

— Ну, давайте, — говорю я, задрав нос. — Спрашивайте, что хотите.

Прим трёт мою голень.

— Мы просто немного волнуемся, Утёночек.

— Если ты хочешь отменить ретрит... — начинает Дани.

Это больно. Мама, стальной воин, предлагает мне сдаться?

— Нет! Я не хочу, чтобы задиры победили. Моё настоящее сообщество в восторге от ретрита, и я тоже.

— Никто не осудит, если перенесёшь, — мягко говорит Прим. — Твоя безопасность и психическое здоровье важнее.

— Знаю, но у меня есть план. Буду фильтровать комментарии и банить плохих людей. Это моё пространство, и я имею право выгонять тех, кому там не место. Плюс, я снова хожу к терапевту каждую неделю. Эрин помогает мне справляться.

Я уверена, что у меня есть инструменты для навигации по этой неизведанной территории, со всеми её кочками. Возвращение к публикациям пугает. Но вот в чём дело — я уже сталкивалась с задирами и однажды научилась любить себя.

Джуни хмурится.

— Ты всегда можешь вернуться домой. Твоя комната осталась такой же.

Раздражение першит в горле.

— Знаю, что вы желаете добра, но мне кажется, вы не верите, что я справлюсь. Я так выросла за эти месяцы и не хочу, чтобы вы видели во мне беспомощного подростка. Я хочу стоять на своих ногах. В этом весь смысл моего «Года Да».

— Прости, дорогая. Мы скучаем, и с этим мальчиком и хулиганами просто даём тебе выход, если захочешь, — говорит Прим.

— Я не хочу, — твёрдо говорю я. Нервы успокаиваются, когда я стою на своём. — В прошлом месяце я думала о том, зачем делюсь жизнью онлайн. Это способ праздновать себя, потому что очень долго, кроме вас троих, я не думала, что кто-то ещё будет — особенно после травли. — Джуни обнимает меня за плечи, слёзы уже наворачиваются у неё на глазах. Я отворачиваюсь, потому что если она заплачет, мы все раскиснем. — Wooly Duck дал мне уверенность снова быть собой.

— Утёночек. — Прим трёт мою щёку.

— Когда вышли эти дурацкие новости, я почувствовала себя той маленькой девочкой, которую слова резали на куски. Но вот что я поняла — нужно чертовски много смелости, чтобы выставлять себя напоказ. Да, может казаться, что я просто делюсь