Диего - Джинджер Талбот

— Мы... ты... ты вообще собирался меня спрашивать? — бормочу я, когда он позволяет мне глотнуть воздуха.

— Еще смешнее, — его ухмылка становится твердой и жестокой. — Как будто у тебя есть выбор. Ты всегда будешь моей пленницей, Доната, я просто чуть удлиняю поводок.

Я должна ненавидеть его за это. Должна спасаться бегством. Но вместо этого думаю, что это самая романтичная вещь, которую я когда-либо слышала.

Примерно через полчаса мы добираемся до еще одной конспиративной квартиры. На этот раз я остаюсь с Рокко. Рокко дуется, что ему не удалось подраться, но обращается со мной лучше, чем когда-либо, и не позволяет своему взгляду опуститься ниже моей шеи.

Мы проводим здесь несколько часов. Я нервничаю, поэтому ищу в шкафчике ингредиенты и начинаю печь. Затем мне удается немного вздремнуть, но большую часть времени ворочаюсь с боку на бок.

Вечером, когда Диего, наконец, возвращается, с улыбкой до ушей, у меня с плеч словно тысячетонный груз свалился.

А еще у него в волосах кровь и куски плоти. Стараюсь не блевануть, а он спешит в душ и, выйдя оттуда, ведет меня в спальню, закрывает дверь и рассказывает все.

Он схватил Джозефа Монегана, когда тот шел на обед, и выбил из него признание. Сначала прокурор пытался блефовать и угрожать, но как только Диего сделал с яйцами Джозефа то, о чем я бы предпочла не знать, тот выложил все, но был уже не в состоянии говорить быстро.

Анджело заплатил ему, чтобы он усилил давление на Тиберио, чтобы Тиберио пришлось бежать, а Анджело занял место босса. Умберто даже не знал об этом: они говорили об этом, когда его не было в комнате.

Диего записал все на пленку. Затем позвонил Джоуи Эспозито и Тиберио и показал им запись.

И Анджело был все равно что мертв. Тиберио, который даже в изгнании официально оставался чикагским Капо, связался с начальником службы безопасности Анджело и отдал приказ. И все до единого, кто работал на Анджело, вышли из его дома, а последний оставил дверь открытой для Диего.

Теперь Джозеф прекратит расследование в отношении Тиберио, и Тиберио вернется в Чикаго на следующей неделе. А Диего станет новым младшим боссом, подчиняющимся непосредственно Тиберио, и, пока что, возьмет на себя все прежние обязанности Анджело. У него есть еще более амбициозные планы, но на все нужно время.

Диего, очевидно, не торопился с Анджело. Подробности того, что он с ним сделал, вызывают отвращение, но я не могу расстраиваться из-за этого. В конце концов, если собираюсь стать женой мафиози, я должна смириться с тем, чем занимается мой муж.

Диего заканчивает говорить и грубо хватает меня за подбородок.

— А теперь... наказание за твое непослушание, — произносит он.

Глава 24

Один год спустя...

Как я накажу свою восхитительную женушку за непослушание?

Мы на летней вечеринке, стоим на открытой площадке итальянского мафиозного клуба в Северном Чикаго. Тиберио поднимается на сцену и рассказывает о том, каким замечательным был этот год. Если бы он мог видеть будущее, которое я для него уготовил, он бы не выглядел таким самодовольным.

Мы с женой стоим в отдалении от толпы, у столика с закусками. Она только что ударила мужчину и повалила его на землю. Он не знал, кто она, и ущипнул ее за задницу. Сейчас он сидит на земле, потирая челюсть, а Клаудио направляется к нему, и я бы не хотел оказаться на месте этого тупого ублюдка.

А Доната сейчас получит по заднице. Конечно, моим парням нравится, когда Доната показывает, какая она крутая сучка. И да, она может постоять за себя.

Не имеет значения. Она ослушалась меня. Я говорил ей, что она должна оставить дисциплинарные наказания мне.

Мой взгляд блуждает по толпе: Клаудио хватает парня за шиворот и тащит его прочь, а Доната демонстративно скрещивает руки на груди, дуясь на меня. Ее густые волосы собраны на макушке, а розовое платье, расшитое бисером, облегает ее изгибы и демонстрирует всему миру, какой я счастливчик. На ее безымянном пальце блестит большой камень — знак моей собственности.

Все идеально.

Русские все еще в смятении, потому что Вячеславу пришлось бежать из страны, а его банда торговцев людьми была ликвидирована. Отец Вячеслава умер от рака вскоре после того, как тот уехал. Я воспользовался возможностью и украл большую часть их бизнеса, пока они все еще пытаются утвердить нового Авторитета, а Джоуи Эспозито считает, что я из-за этого в полном дерьме.

Сержант Браун пока ведет себя прилично. Я оставил член Анджело у него на подушке, чтобы донести, что ему не стоит со мной связываться. Он перестал отправлять своих людей следить за мной и больше не пытается нас шантажировать.

Моя жена по-прежнему общается со своей лучшей подругой Сарой, потому что вернулась в колледж, и они вместе ходят на занятия. Позволяю ей закончить учебу и получить степень по бизнесу. Она хочет открыть сеть пекарен-кофеен. Будет использовать множество рецептов из кулинарной книги своей покойной матери. Почему бы и нет? Это отличный способ отмыть мои деньги. Теперь она очень близка с Брук, и Брук будет помогать ей управлять бизнесом.

Доната действительно пригласила мачеху на нашу свадьбу. Простила ее за предательство. Я нет, но пошел на уступки в обмен на единственное одолжение — мачеха и сводные братья Донаты живут во Флориде, мальчики учатся в частной католической школе и не имеют никакого отношения к семье. Доната рада за них.

Совет достиг соглашения — больше никаких ограблений. Слишком велик риск, что что-то пойдет не так. Слишком много шума вокруг нас.

Между мной и Донатой больше никакой лжи. Я рассказал ей все. Ладно, это неправда. Есть одна вещь, которую я никогда ей не раскрою. Это последняя ложь в моей жизни, но грандиозная. Умберто не погиб, пытаясь спасти свою дочь. В тот день, когда ее похитили, он позвонил и пытался подкупить меня. Сказал, что я могу оставить ее себе или продать, что теперь, когда Доната его опозорила, ему плевать на нее. Он просто хотел вернуть расположение Анджело и был готов отдать все, что ни попрошу, если бы я уладил этот вопрос.

Я заманил его к себе и убил, прошептав имя моего отца, когда тот умирал. То же самое сделал, избавляясь от Анджело. Но я