Диего - Джинджер Талбот

— Не надо! — восклицаю я. Бедная Сара. Она лишь хотела спасти меня. Она слишком мягкая для этого мира. Она не понимает его. Она пыталась играть в гангстера и проиграла.

— Проси прощения, — усмехается Яша.

— Прости, — выдавливаю из себя. Не могу позволить, чтобы он причинил боль Саре.

— Скажи, что хочешь отсосать мой большой русский член.

Прежде чем успеваю ему ответить, Джонни проталкивается вперед.

— Эй, чувак, могу я получить свои деньги? — нетерпеливо спрашивает он. Боже, какой же он тупой. Настолько глуп, что не замечает, как Яша разворачивается и бьет его по лицу своим огромным, мясистым кулаком.

Падаю на колени и обнимаю Сару, пока Яша продолжает пинать и избивать Джонни до смерти. Это длится несколько долгих, ужасных минут, Джонни кричит в агонии, и эти вопли становятся все менее человеческими. Из его горла вырываются отчаянные, влажные булькающие звуки. В воздухе пахнет кровью, фекалиями и мочой, так как он обделался. Сара плачет так сильно, что едва может дышать.

Я пыталась предупредить этого тупого ублюдка. Никто не любит предателей. Диего поступил бы так же, если бы кто-нибудь из русских попытался присоединиться к его команде.

Когда Джонни перестает двигаться, мужчины ведут нас в дом. Мне приходится поддерживать Сару. Ноги дрожат, мы спотыкаемся, и они пинают и подталкивают нас, чтобы мы не задерживались. В воздухе пахнет сексом, пивом и травкой. Они тащат нас по длинному коридору в спальню с четырьмя матрасами на полу. Здесь еще две девушки, они голые, и их лодыжки прикованы к полу. Волосы растрепаны, глаза затравленные.

Яша приказывает нам раздеться. Подчиняюсь, зная, что сопротивляться бесполезно. Кожа покрывается мурашками под жадными взглядами мужчин. Сара отказывается, отшатываясь. Яша отвешивает ей такую пощечину, что она падает на колени. Затем один из его людей удерживает ее руки над головой, пока другие срезают с нее одежду ножницами.

Когда они заканчивают, у нее начинается истерика, она плачет так сильно, что ее тошнит. Ее приковывают к полу, как и других девушек, которые съеживаются, пряча лица.

Один из людей Яши подходит и забирается на одну из девушек. Раздвигает ей ноги, расстегивает молнию на своих брюках и начинает долбиться в нее. Она безвольно лежит, словно потеряла всякую надежду. Но каждый раз, когда он толкается в нее, она не может сдержать крик боли.

Водитель смотрит на них, а затем подходит к другой девушке, свернувшейся в клубок. Он заставляет ее встать на колени и вытаскивает член из штанов. Спустя несколько секунд она уже давится им.

Остаются двое мужчин и Яша, который ухмыляется, пристегивая цепь к моей лодыжке. Цепь прикреплена к штырю на полу.

— Тебе не терпится трахнуться со мной, да? — он хватается за промежность и тянет. — Придется немного подождать. Ко мне придут покупатели. Мы устроим с ними большую вечеринку. Снимем фильм. Отправим его твоему парню прямо перед тем, как убьем его.

Диего. Нет. Они не могут его убить, он не может умереть...

Меня тошнит от отчаяния при мысли о том, что с нами случится.

Если бы только Яша прислушался к голосу разума. Ему это с рук не сойдет. Но он не такой, как Диего, он не мыслит рационально. Он слишком глуп и самонадеян, чтобы поверить, что кто-то может представлять для него угрозу.

— Разве мы не можем трахнуть ее сейчас, босс? — недовольно хмурится один из его людей.

— Пока нет. Я хочу, чтобы у нее был свежий вид для покупателей, — говорит Яша. — Не будем пока разрывать ей все дырки, — затем он ухмыляется. — Но подержи ее. Мы можем немного поиграть с ней.

Меня насильно укладывают на матрас. Один заводит мои руки за голову. Яша садится рядом со мной и начинает мять и слюнявить мою грудь, кусать, как животное, а я лежу совершенно неподвижно, застыв от отвращения.

Другой мужчина набрасывается на Сару, присасываясь к ее груди и издавая отвратительные звуки. Ее надрывные рыдания только подстегивают их, и я сжимаю кулаки, пытаясь отделиться от собственного тела, но отвратительный, слюнявый рот Яши на моих сосках и лапающие руки его людей продолжают возвращать меня на землю.

Глава 20

Меня одолевает очень плохое предчувствие, когда мы петляем по дрянному району, направляясь на задание, которое кажется неправильным с любой точки зрения.

Анджело приказал нам совершить налет на бронированный грузовик. Мы, конечно, оставим себе процент от добычи, но деньги не стоят риска. Это опасная работа. И это либо проверка на преданность, либо подстава.

Я никогда не любил вооруженные ограбления ни банков, ни грузовиков. И не только потому, что мой отец погиб во время неудачной операции в банке.

Налеты тупо привлекают внимание, и в них нет необходимости. Это старая школа, как и мышление Анджело в целом. Большинство членов Синдиката перешли к более тонким, легко скрываемым методам получения денег. Оружие, крышевание, наркотики, контрабанда поддельных товаров, активная торговля фальшивыми документами.

Насколько я слышал, двое из пяти членов Совета открыто выступили против любого рода разбоев. Это те, кто помоложе, им за сорок. Джоуи за пятьдесят, а двум другим за семьдесят.

Я пытался понять, что думает по этому поводу Джоуи, потому что когда-нибудь, если проживу достаточно долго, чтобы осуществить свои планы, хочу полностью отказаться от любой работы, связанной с грабежами.

Но сегодня я вместе с Кармело и Рокко сижу на заднем сиденье машины, которую ведет один из людей Анджело, Бруно, который мне не нравится. И тихо закипаю от ярости. Нам практически не дали времени на подготовку. А то, что я не могу воспользоваться собственным водителем, — как пощечина.

В голове постоянно мелькают образы Донаты. Я убедился, что Клаудио позаботится о ней, но мысль о том, что меня не будет рядом, чтобы защитить, пробуждает во мне гнев. Конечно, в планы никогда не входило оставлять ее у себя, но, если отошлю ее, она все равно останется одна.

Нет.

Я не могу этого допустить. Она найдет кого-то другого, не так ли? Другой мужчина будет обладать ею. Поклоняться ее телу. Трахать ее. Заставлять выкрикивать его имя... Красная пелена появляется перед глазами, когда думаю об этом.

А может ли такое произойти? Захочет ли она когда-нибудь кого-то другого? Знаю, что Доната чувствует ко мне. Она хочет остаться со мной, но хочет получить меня целиком. Навсегда. Хочет обязательств. Любви. Ей нужно, чтобы я доверился, открылся и впустил ее.

И пока