Пылающая тьма - Вера Холлинс

— Так и должно быть. Он получил огромную сумму за то, чтобы исчезнуть.

И он не получил ни цента из этих денег благодаря своей матери. Хотя я не могу представить, чтобы он принял эти деньги.

Зак упёрся кулаком в стену, его челюсти были напряжены до предела.

— Он связывался с тобой? — Спросила мама.

Я оторвала взгляд от Зака, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Нет. Я пошла туда в качестве меры предосторожности, вот и всё.

Папа осушил свой бокал и налил себе ещё.

— И ты с ним увиделась?

— Нет. Он исчез.

Мама покачала головой.

— Это неприемлемо. Ты не можешь разгуливать по этим грязным районам как ни в чём не бывало. Люди болтают. А теперь, из-за твоей безответственности и неосмотрительности, — она указала на статью, — они думают, что ты употребляешь наркотики!

Я сдержалась, чтобы не поморщиться, когда она описала бывший дом Зака.

— Все знают, что таблоидам нельзя верить. Никто на это не купится.

— Это не имеет значения! Они всегда будут что-то подозревать. Тебя всегда будут считать... вот такой. — Она сморщила нос, глядя на статью на экране. — Я же говорила тебе вести себя как можно лучше! Ты же знаешь, что для моей организации сейчас критический момент. Но с тех пор как будто одна катастрофа следует за другой. Сначала Аврора, а теперь ты.

Я ничего не могла на это ответить, потому что такие ошибки недопустимы. Это было не просто досадное происшествие. Это могло подорвать нашу репутацию, так почему же мне было всё равно, хотя ещё несколько недель назад я бы переживала? Почему я так устала постоянно думать о том, правильно ли я что-то делаю?

— И если этого недостаточно, то ещё и этот скандал с Ланой, — добавила мама.

Папа нахмурился.

— Какой скандал?

— В соцсетях полно видео, на которых она издевается над старшеклассниками. Я в шоке от того, что она вообще позволила себя заснять.

Не то чтобы она могла что-то сказать по этому поводу. Я знала, что делаю, когда настояла на том, чтобы стоять за камерой, а не показывать своё лицо, и заставила Лану и Аврору издеваться.

А зачем я вообще их снимала?

Это была ещё одна дурацкая выходка, которую я совершила, чтобы держать других учеников в узде. Я угрожала опубликовать эти видео в качестве наказания, если они когда-нибудь посмеют пойти против нас. Кроме того, это был способ держать Лану и Аврору в узде, чтобы они не вздумали меня подставить и отобрать мою корону.

Мама всплеснула руками и раздражённо посмотрела на папу.

— И как раз в тот момент, когда мы с ней собирались провести совместный сбор средств. Представляешь, что бы обо мне подумали люди?

— Сейчас это не важно, Хелен. Важно исправить ситуацию с таблоидом, пока она не отразилась плохо на всех нас, — сказал он.

— Да, — согласилась мама. Нам нужно немедленно исправить ситуацию. Мы должны спасти твою репутацию. Ты поедешь туда, и мы сделаем фотосессию с той женщиной на фото. Мы представим всё так, будто ты поехала туда как представитель моей благотворительной организации, чтобы предложить ей помощь. Мы заплатим ей кругленькую сумму, чтобы она молчала.

Я уставилась на неё. Раньше я бы согласилась на всё, что они предлагали, но на этот раз я почувствовала, как что-то тяжёлое сжимается у меня в животе, что-то, что говорило мне, что это неправильно. Я подумала о Мэгги и милой Эбби, и мне стало стыдно, когда я представила, как обращусь к Мэгги с этим предложением. Это чувство только усилилось, когда я посмотрела на Зака и увидела, что он сверлит меня взглядом, в котором читается ярость, как будто он ждал, что я сдамся.

— Нет. Ни за что. — Сказала я родителям.

Между накрашенными красной помадой губами сверкнули жемчужно-белые зубы мамы.

— Не спорь с нами, Блэр. Ты сделаешь это, и точка.

Я уже была готова покорно кивнуть, по привычке подчиняясь, но потом вспомнила, что сказала Мэгги... что не всех можно купить, и поняла, что ни за что не соглашусь с маминым планом. Мэгги была порядочным человеком и очень гордой. Я ни за что не смогла бы посмотреть этой женщине в глаза и предложить купить её молчание. Это было бы откровенным оскорблением.

Впервые я отказался подчиниться и сделать то, чего они от меня хотели.

— Нет.

Мелоди поёрзала в кресле, закусив губу.

Мамины брови поползли вверх.

— Нет?

— Что значит «нет»? — Спросил папа, и на его лице отразился нарастающий гнев.

— Я отказываюсь это делать. И я отказываюсь использовать эту женщину. Я не буду.

— У тебя нет выбора, — сказала мама.

— Что ты собираешься сделать? Запереть меня? Мне девятнадцать.

— Я позабочусь о том, чтобы ты лишилась других контрактов со спонсорами.

Я подумала об этом и, как ни странно, ничего не почувствовала. Мне было всё равно, что я потеряю спонсоров. Я накопила более чем достаточно денег, чтобы прожить без спонсоров несколько лет, включая расходы на колледж, и я совсем не буду скучать по рекламным роликам.

Я вздрогнула от удовольствия. Я бы точно хотела пропустить встречу с Уильямом.

— Сделай это. Но ты же прекрасно знаешь, что тебе будет больнее, чем мне.

Её лицо вытянулось, и она уставилась на меня, а папа посмотрел на меня таким взглядом, который приберегал только для деловых партнёров, доставлявших ему больше проблем, чем они того стоили. Этот взгляд должен был напугать меня до чёртиков.

— Если ты не согласишься на это, тебя ждёт наказание, — сказал папа.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли о том, что он может мне уготовить.

— Принято.

Мама прищёлкнула языком, глядя на меня с неодобрением и отвращением, и в глубине души мне хотелось взять свои слова обратно. Потому что на что ещё я годна, если не могу сделать то, что будет правильно для нашей семьи?

Мама схватила со стола планшет и что-то на нём нажала.

— В таком случае мы увеличим количество твоих публичных появлений. Ты будешь посещать все мои благотворительные мероприятия. В том числе то, которое я организую вместе с Ланой. Я не буду там присутствовать по очевидным причинам, я не хочу даже близко подходить к этой девушке, так что ты пойдёшь вместо меня. Кроме того, ты больше не будешь ходить на вечеринки, если только это не официальные мероприятия.

Папа подошёл ко мне, и по выражению его лица я поняла, что всё, что он собирается сказать, предназначено только для моих ушей,