Пылающая тьма - Вера Холлинс

— Зак, пожалуйста, проснись...

— НЕТ! — Он резко открыл глаза, схватил меня за шею и сильно сжал, а затем сел.

— Зак... Зак, прекрати. — Я схватила его за руку, хватая ртом воздух, пока он усиливал хватку. — П-прекрати!

Его глаза были двумя бездонными омутами, и я даже не была уверена, осознаёт ли он, что делает, как будто он всё ещё был во сне, всё ещё в плену.

— Не трогай меня! — Он даже не видел меня, усиливая хватку, и я запаниковала.

Я впилась ногтями в его руку, а другой подняла, чтобы ударить его по плечу и заставить отпустить меня.

— Зак, я не могу… не могу дышать! — Он сжал пальцы ещё сильнее. — Я не могу дышать!

Он моргнул, и его глаза расширились, когда он посмотрел на то место, где держал меня. Он убрал руку с моей шеи и притянул меня к себе, его грудь быстро вздымалась. Его взгляд прояснился, но вскоре он нахмурил брови и схватил меня за запястья.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты кричал. Я пришла помочь.

— Помочь? — Выплюнул он, встряхнув меня. — Это из-за тебя мне снятся эти кошмары. Это тебя я вижу в них. Это всегда ты. Всегда твоё жестокое лицо и глаза. Ты сделала это со мной. Ты меня сломала.

Моё сердце сжалось от острой боли, и хуже всего было то, что я видела слёзы в его глазах. Он был так измучен, всё ещё переживал боль и ужас, как будто это происходило прямо сейчас, и я ненавидела себя за то, что стала причиной этого.

По моим щекам текли слёзы, голос дрожал:

— Прости. Прости. — Слёзы лились ручьём, тело сотрясала дрожь. — Мне так жаль, Зак. Я бы всё отдала, чтобы что-то сделать. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе и всё исправить. — Моя рука потянулась к его шраму на лице, прежде чем я успела подумать, и я накрыла его ладонью, наконец-то сделав то, чего хотела всё это время.

Он весь напрягся и резко вдохнул. На мгновение мне стало страшно, что он набросится на меня за то, что я прикоснулась к его шраму, но он не пошевелился и ничего не сказал, и мой пульс участился. Он позволяет мне прикасаться к нему.

— Мне так жаль. — Мои пальцы нежно прошлись по его шраму, и я затаила дыхание, почувствовав слегка шероховатую текстуру его кожи, желая осыпать её поцелуями. Могу поклясться, что его глаза на секунду закрылись, и я едва сдержалась, чтобы не наклониться и не поцеловать его шрам.

— Я знаю, ты не можешь спокойно смотреть на меня, — прошептала я. — Я знаю, что, вероятно, напоминаю тебе об этом ужасе. Жаль, что я не могу стереть это из памяти. Я бы хотела, чтобы тебе не приходилось проходить через это снова и снова. — По моим щекам потекли новые слёзы, и у меня сдавило грудь, когда он переключил всё своё внимание на них, проводя взглядом по каждой.

— Ты хотела, чтобы это произошло? Ты хотела, чтобы я сгорел?

Я резко вдохнула, и у меня скрутило живот. Я яростно замотала головой.

— Никогда. Я никогда этого не хотела. Клянусь.

Его глаза вспыхнули, и он отпустил одно из моих запястий, чтобы запустить пальцы в мои волосы.

— Ты говоришь так искренне. Ты не должна говорить так чертовски искренне.

Я судорожно выдохнула.

Он крепче сжал мои волосы и притянул меня к себе. Я ахнула, когда он поцелуем осушил одну мою слезу, а затем и другую, окутав меня своим пьянящим ароматом. Он застонал, его пальцы вцепились в мои волосы, и он выругался себе под нос.

— Это слёзы из-за меня или из-за тебя?

Мой пульс участился.

— Из-за обоих.

Он нахмурил брови.

— Блядь. — Без предупреждения он схватил меня за бёдра и приподнял, перекидывая через себя, так что у меня не было другого выбора, кроме как оседлать его. Его толстый член прижался к моей киске, и я резко выдохнула.

— Зак.

Он толкнулся в меня, и я чуть не запрокинула голову, закатив глаза от удовольствия.

— Зак, мы не можем...

Он снова толкнулся в меня.

— Ты сказала, что хочешь помочь. Исправить ситуацию. Это меньшее, что ты можешь сделать.

Мой протест замер на губах. Он был прав. Уступив его требованию, я бы снова позволила ему победить, но я вспомнила о тьме, которая была в его взгляде всего минуту назад, и поняла, что прямо сейчас сделаю всё, чтобы стереть её, даже позволю ему использовать свою травму, чтобы получить желаемое, потому что не вынесу, если ему будет больно. Я ничего не могла поделать с чувством вины и раскаянием, которые терзали меня и требовали что-то сделать, искупить вину. Здесь не было никакого искупления, и я знала, что утром пожалею об этом, но сейчас это не имело значения.

Я расслабилась в его объятиях, и это было всё, что ему было нужно. Не успела я опомниться, как мои шорты и трусики были разорваны в клочья, а затем он сдвинулся ещё дальше, и я оказалась прямо над его лицом.

— О боже. — Я вздрогнула, когда его язык проник в меня, и мне оставалось только вцепиться в изголовье кровати и застонать.

Язык Зака исследовал и ласкал мою разгорячённую плоть, и казалось, что он точно знает, что мне нравится и где я наиболее чувствительна. С каждым движением его языка внутри меня разливалось всё большее удовольствие, и я чувствовала, что заливаю его лицо, своими соками. Похоже, ему это нравилось, потому что чем сильнее я возбуждалась, тем яростнее становился его рот, а мои бёдра начали двигаться сами по себе, требуя большего.

Он зарычал и впился пальцами в мои ягодицы, доставляя мне такое удовольствие, от которого все мои чувства обострились, и я отдалась этому наслаждению, протяжно застонав.

— Блэр, чёрт возьми. — Он выскользнул из-под меня и сел на корточки позади меня. Он приподнял мои бёдра и прижался членом к моей заднице как раз в тот момент, когда меня сотрясли последние волны оргазма. Его рука схватила меня за волосы, чтобы повернуть мою голову, и его рот прижался к моему, его язык требовал доступа. Я выгнулась навстречу ему и поцеловала его в ответ со всей потребностью, которую испытывала к нему, утопая в его прикосновениях.

Поцелуй становился всё более диким, требовательным, полным желания и всего того, что ни один из нас не должен был испытывать. Он прижимался ко мне всё быстрее и быстрее, его рука сжимала моё бедро с такой силой,