Пылающая тьма - Вера Холлинс

На мгновение прервав наш зрительный контакт, он потянулся за чем-то в ящике стола, и я услышала, как он зубами вскрывает упаковку с презервативом. Он толкнул меня так, что я встала на четвереньки, надел презерватив и вошёл в меня на всю длину.

— А-а-а, Зак! — Я выгнулась, вцепившись руками в простыни.

— Да, детка. — Прорычал он и вышел из меня, оставив только головку, а затем снова вошёл, доставив мне почти невыносимое удовольствие. — Так чертовски хорошо. — Он сделал это снова, и на этот раз мне пришлось уткнуться лицом в простыни, чтобы заглушить крик. — Нет, не сдерживайся. Я хочу, чтобы все тебя слышали. — Он схватил меня за волосы и оторвал моё лицо от матраса.

Он снова вошёл в меня, но на этот раз ещё глубже, и я закричала, даже не попытавшись это остановить.

— Я не могу, Зак. Они узнают…

— В одном из своих видео ты сказала, что хотела бы, чтобы твой мир не был таким чёрно-белым. Ты хотела, чтобы он был хотя бы серым.

Я широко раскрыла глаза.

Он вспомнил ещё одно моё видео. Что ещё он помнил? Сколько видео он посмотрел?

— Так пусть они услышат, как сильно тебе это нравится. Что ты не такая «чопорная и правильная», какой они хотят тебя видеть. Дай им понять, как сильно ты любишь, когда я владею тобой вот так. — Его толчки стали жёстче, глубже, достигая каждого моего дюйма, и они, вместе с его словами, прогнали последние следы смущения или беспокойства. Я могла только чувствовать.

— Тебе приятно, детка? Скажи мне, — потребовал он.

— Да.

— Я хочу видеть это на твоём лице. — Он вышел из меня и развернул, усадив к себе на колени, а затем снова вошёл в меня.

Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи, и наши взгляды встретились. Он двигался во мне, поддерживая меня под ягодицы, чтобы войти ещё глубже, и я чувствовала, что кончу в любую секунду.

В его глазах читалось жгучее желание, пока он изучал каждое выражение моего лица, и я чувствовала себя такой сексуальной, такой желанной. Он задрал мой топ и наклонился, обхватив губами мой сосок.

Я выкрикнула его имя, и моя киска сжалась вокруг него.

— О боже. Не останавливайся.

Он посасывал мой сосок, просунув руку между нашими телами, и я почувствовала, что схожу с ума, когда он начал ласкать мой клитор, а его толчки стали сильнее.

— Ты хочешь кончить, детка? Прямо на мой член?

Я была уже почти на грани, внутри меня быстро нарастало возбуждение.

— Да. Чёрт.

— Тогда кончай. — Он нажал на какую-то точку внутри меня, его пальцы задвигались быстрее, лаская мой клитор, и я бурно кончила, вцепившись ему в плечо, пока моё тело сотрясалось от удовольствия.

— Вот так. Боже, как же приятно, когда ты кончаешь на мой член. — Он вошёл в меня ещё глубже, и, несмотря на то, что я хотела, чтобы он кончил, я также хотела, чтобы это длилось вечно. Я хотела, чтобы мы всегда были вместе. Я хотела, чтобы ненависть прекратилась. Я хотела... Я хотела...

Он вошёл в меня до упора и кончил. Он обнял меня и прижался головой к моему плечу, как будто никогда не хотел меня отпускать, и я снова кончила, держа его так, словно он был моим спасательным кругом.

И я поняла.

Я хотела, чтобы это было по-настоящему. Я хотела этого снова и снова, зная, что он мой, а я его.

Он отстранился от меня, и боль пронзила меня, холод скапливался в тех местах, где мы соприкасались.

Нет, этого никогда не будет по-настоящему. Я не принадлежала ему, и он не был моим.

Я была уверена, что теперь, когда всё закончилось, он захочет, чтобы я как можно скорее покинула его комнату, поэтому я, не теряя времени, встала с его кровати и подняла с пола свои испорченные шорты и нижнее бельё. Мне придётся идти полуголой обратно в свою комнату. Но это было наименьшей из моих проблем, когда я оглянулась и увидела, что он смотрит на меня с выражением, которое я не могла понять, а презерватив уже лежал в мусорном ведре рядом с его кроватью.

Не желая вступать с ним в перепалку, я молча направилась к двери.

— Зачем ты пришла сюда?

Я остановилась, положив руку на дверную ручку, и повернулась к нему спиной.

— Ты страдал. Я должна была что-то сделать, чтобы это прекратилось.

— Почему? — Я почувствовала, как он подошёл ко мне сзади, и вздрогнула, когда он остановился прямо за моей спиной и наклонил голову. Его волосы защекотали моё плечо. — Ты могла бы оставить меня страдать. Я твой враг.

Я была не готова ответить на это, ни ему, ни себе, поэтому просто сказала:

— Я уже заставила тебя достаточно страдать. — Прежде чем он успел ответить или, возможно, остановить меня, я открыла дверь и вышла, с облегчением отметив, что в коридоре никого нет, и вернулась в свою комнату, пока меня никто не заметил.

ГЛАВА 21

БЛЭР

Звёзды усеяли небо во всём своём мерцающем великолепии, напоминая мне сверкающие бриллианты. Я не сводила с них глаз всю дорогу до отеля, где неделю спустя проходил благотворительный вечер Ланы и мамы. Бокал с шампанским стоял в подстаканнике рядом со мной в лимузине, который арендовала для меня мама, но я почти не притронулась к нему, чувствуя пустоту в животе. Красное платье от Oscar de la Renta волнами ниспадало на мои ноги, из-под него выглядывали кончики моих золотых туфель, сделанных на заказ. На запястье у меня был такой же золотой браслет.

На этой неделе бренды расторгали со мной контракты, в сети поднялась волна возмущения в виде комментариев в моём TikTok и Instagram, где люди называли меня наркоманкой и лицемеркой, а в статьях повторялось то, что было написано в оригинальной статье. Число моих подписчиков в социальных сетях сильно сократилось, и мне пришлось перевести телефон в режим полёта, чтобы мне больше не звонили репортёры, жаждущие получить от меня комментарий или интервью. Мама заставляла меня посещать различные благотворительные мероприятия и опубликовала в СМИ тщательно продуманное заявление, в котором отрицала обвинения в употреблении наркотиков и пыталась обелить мой имидж. Всё это время мне было безразлично.

Мне следовало бы больше беспокоиться о том, что моя репутация серьёзно пострадала, но в глубине души я радовалась этому, потому что,