Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– Я думала, он для тебя как брат...

– Нет, мам... Мы привыкли с Пашей думать, что как брат и сестра друг другу, но на самом деле это уже давно не так.

Когда мы спускаемся вниз, наши мужчины уже на кухне. Папа греет чай, Пашка с затаенной улыбкой смотрит на меня. Дескать, не волнуйся, твой отец меня не покусал.

– Я почти все собрала, – проговариваю негромко, – Поможешь спустить?

Сегодня утром я сделала УЗИ и даже попала на прием к врачу, которая вышла на работу в свой выходной только ради меня. И исследование, и осмотр показали, что беременность действительно есть, и что все в порядке. Наш малыш родится в июле следующего года. Мне придется на время оставить учебу в магистратуре, а Пашке – приготовить все к рождению ребёнка.

Через час в машине, забитой под завязку моими вещами и контейнерами с едой, которую мама и тетя Марина приготовили для нас, мы приезжаем домой.

Пока он поднимает сумки, я впервые присматриваюсь к его квартире, как к своему жилищу на ближайшее время.

Медленно курсирую по комнатам и вдруг понимаю, что подсознательно всегда хотела быть тут хозяйкой, и в те разы, что бывала здесь, непременно наводила свои порядки или даже делала перестановку. Паша относился к этому терпимо, чаще просто не обращал внимания, словно это в порядке вещей.

Теперь все по–настоящему.

Я встречаю его у порога с моими двумя чемоданами в руках и повисаю на шее. Он тут же ловит мои губы, словно только этого и ждал.

– Паш... Паша, тебе не кажется, что мы спим, и нам снится сон?...

– В моём сне не может быть так много твоего отца, – хмыкает он весело, – Нет, я точно не сплю.

– Что он говорил тебе? Угрожал или рассказывал, что у меня аллергия на гранаты и что я терпеть не могу маринованные помидоры?

– Это я и без него знаю.

– Что тогда?

– Давал наставления. Советы бывалого семьянина.

Я смеюсь и зацеловываю его лицо.

– Потерпи немного, он скоро привыкнет и успокоится.

Потом Пашка помогает мне раскрыть все сумки и освободить полки для моих вещей и уезжает не надолго в офис.

Я открываю холодильник, забитый едой, и впервые заговариваю с малышом.

– Чего ты хочешь? Мясо под сыром или овощи?

От важности момента и от осознания, что внутри меня теплится жизнь, и вот–вот застучит маленькое сердечко, в горле вырастает огромный ком. На глаза наворачиваются слёзы.

– Может, йогурт?...

В этот момент желудок сжимается, и я понимаю, что угадала. Мы оба хотим йогурт. Достав и вскрыв упаковку и нахожу в сумке свой телефон и вижу в нем пропущенный от Натки.

Предвкушающе ухмыльнувшись, набираю ее. Наверняка, до нее дошли последние новости.

– Катя! – выпаливает она в трубку без приветствий, – Мне мама все рассказала! Это правда?!

Я отпиваю прямо из бутылки и облизываю губы.

– Думаешь, мама стала бы шутить такими вещами?

– Ты что, беременна?!

– Да...

– Вот черт!...

– Ты не рада? – смеюсь я, – У тебя будем племянник, и ещё, мы породнимся с Просекиными. По–моему, идеально!

Я на самом деле так думаю и теперь даже представить не могу рядом с собой никого, кроме Паши. И свекрови лучше, чем тети Саши, не придумать, и свекра, ближе, чем Олег Сергеевич.

– Я в шоке!... Когда ты сказала мне, что влюбилась в Пашку, я подумала, что это временное помутнение, – признается она смущающимся голосом, – Ну знаешь, ты только что рассталась с Андреем, а Просекин всегда рядом, надежный и понимающий. Я решила, что ты перепутала признательность с любовью.

– Нет, Нат... Все иначе было. Я долго путала любовь и дружбу. Потом наши отношения наперекосяк пошли, и мы даже перестали общаться на некоторое время.

Ната слушает, молча. Даже через динамик телефона чувствую, что проникается моими словами. Верит мне.

– Но беременность... Так быстро...

Я тихонько смеюсь в трубку.

– Так вышло.

– Катя... ты счастлива?

– Очень!... Ещё никогда моя жизнь не была такой яркой и наполненной, Ната.

– Правда?... – выдыхает сестра, – Я очень рада!!! Очень – очень счастлива за тебя. Наверное, это и правда судьба. Никто не знает и не любит тебя так, как он.

– Да, – соглашаюсь я и спрашиваю, – Как у тебя дела? Резников не связывался с тобой?

– Не–а... зачем?...

– Ну... не знаю. Может быть, он захотел бы...

– У него девушка есть, Кать, – перебивает Натка, – Я иногда вижу ее рилсы и фото. Она держит его руки, прижимается к ним щеками. Цветы нюхает, которые он дарит.

– Только руки? – уточняю я, – Самого его в рилсах нет?...

– Ты же знаешь его характер.

– Знаю.

Нрав у Петра Резникова не из самых приятных. Я бы не хотела, чтобы Натка тратила на него свои моральные ресурсы. Там без вариантов.

– Кажется, у них все отлично.

– Тогда забудь его, – говорю я.

– Уже, – отвечает со смехом.

– И не принимай близко к сердцу то, что между вами произошло...

– Ага...

Мы разъединяемся. Я принимаюсь наводить порядок и к Пашиному приходу накрываю на стол. Он приезжает даже раньше, чем обещал. Входит в прихожую с огромным букетом розовых роз и с широкой улыбкой на лице.

– Предложение делать будешь? – догадываюсь сразу.

– Выйдешь за меня?

Глава 51

Катя

В зале играет негромкая музыка. За стеклом дождь, переходящий в снег. Я немного нервничаю, то и дело прокручивая на безымянном пальце кольцо, которое мне подарил Паша. Оно настолько же великолепно, насколько велико мое недоумение по поводу того, что никто из моих подруг до сих пор его не заметил.

– Я так жду отпуск, будто отпахала в офисе без выходных как минимум год, – жалуется Таня, отпив мохито из бокала, – Выходные пролетают так быстро, что глазом моргнуть не успеваю.

– Отдохнешь в новогодние праздники, – изрекает Ева, поведя плечами.

Она после универа так никуда и не устроилась, и родители ее, кажется, не торопят. Спит до обеда, гуляет до утра, использует карту, которую каждую неделю пополняет папочка, на свое усмотрение, и изо всех сил ждет подходящего