Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

— Нет, — начинает смеяться, — венесуэлец, на которого ты меня променяла?

— В смысле променяла?! Но да, мы с тобой, считай, коллеги, — игриво веду бровью.

— Ты про маму Софи? Мы расстались, — говорит Макс ровно, — даже не так, она от меня сбежала.

— В смысле сбежала?

— В прямом. Она нас бросила во время путешествия, — говорит Макс с улыбкой, но она горькая.

Я смотрю на эту прелестную малышку и не могу понять, он шутит или нет. Как можно было бросить ребёнка?

— Прости, что спрашиваю, но ты серьёзно? Ты что, отец-одиночка? У неё какие-то проблемы ментальные?

— Я отец-одиночка, Тони. Нет, Эрика здорова, просто встретила свою истинную любовь, как она выразилась, когда мы отдыхали на Бали, и сбежала с чуваком из Кабо-Верде в Лондон, — снова с улыбкой делится Макс.

Я вообще не знаю, что сказать. Что говорят в таких ситуациях?

— Но она с Софи общается?

— Может позвонить раз в несколько месяцев.

— Макс, мне жаль!

Я даже принимаю закрытую позу, потому что мне хочется себя обнять и успокоить. Наверное, в других ситуациях я бы подумала, что просто так от мужчин не сбегают, но, чёрт, я его знаю и сейчас вижу, какой он. Скорее, ему всё-таки попалась настоящая кукушка. Смотрю на Софи, и в голове не укладывается.

— Благодарю, Тони! Но не переживай, всё нормально, справляюсь. Мама помогает.

Киваю и пью свой кофе. Внутри такой шок, пустота и потрясение, что я даже не могу с мыслями собраться.

Нам приносят еду, он зовёт дочку, и мы едим и болтаем только с Софи.

— У тебя отпуск? — Спрашиваю, когда она теряет ко мне интерес и начинает играть в тарелке.

— Ну, погода хорошая, решил, что ребёнку надо продлить лето, и мы сюда рванули. А у тебя?

— А я не работаю. Переехала к Родриго во Францию несколько месяцев назад. Соскучилась, увидела погоду и рванула навестить родителей и родных. У меня племянница родилась недавно.

— Да, я видел у Саши в профиле. А вот тебя нигде нет, как испарились. Я даже переживал периодами. И скучал.

— Спросил бы у Саши, — смеюсь, — переживал он. А я вот переживаю об Алане. Вот он точно пропал.

— Жив, здоров он. Но мы не общаемся. Совсем.

— Почему?

— Сегодня он позарился на мою девушку, а завтра?

— Серьёзно? Девушку не поделили? Ну, я рада, что он в порядке. А то вообще след простыл.

— Такая ты смешная, — с каким-то странным выражением лица на меня смотрит Макс.

— Почему?

— Ну так всё спрашиваешь, будто сторонний наблюдатель, а не эпицентр этой ситуации.

— В плане?

— Тони! Ну прекращай! Мы из-за тебя не общаемся. И из-за тебя же он пропал с радаров. Он мне рассказал, как ты его обнадежила, и когда он решил, что вы встречаетесь, у вас вдруг любовь с Ильей случилась.

Так странно. Макс мне сейчас рассказывает про мою жизнь, а я и вправду слушаю, как сторонний наблюдатель. Кажется, что это всё было не со мной. Вот период жизни во время отношений с Максом мне ярко запомнился, а то, что было между Родриго и Глебом, как будто происходило в сериале, который я смотрела, но не более.

Видимо, я после Родриго так глубоко запихнула свои чувства, что тот период и не особо вспоминается.

— А, Илья, да. Ну, какая любовь? Мы дружили.

— Ага, ты и Алану сказала, что между нами ничего не было, — усмехается Макс.

— А что было? — Загораюсь и с интересом спрашиваю. Мне всегда хотелось по прошествии лет у него спросить про нас, залезть к нему юному в голову.

— Я тебя любил, Тони, — обескураживает меня Макс. Я всегда думала, что у нас была просто дружба с привилегиями. — Тебя и Эрику, и больше никого.

Я замечаю, что малышка Софи больше не играется со своими разноцветными микропельмешками, а с интересом нас слушает. Девочки даже в четыре года — женщины.

— Макс, ну что за бред? — Усмехаюсь и закатываю глаза. — У тебя параллельно со мной сколько девушек было?

— А у тебя парней?

— Не парней. Поклонников. Ты был первым и единственным.

— Ага, а потом ты во всеуслышание заявила, что едешь в Венесуэлу тусить с мучачос с большими, кхм, — смотрит на дочь и замолкает.

— Серфами, я сказала, — начинаю смеяться, — я же шутила. Ещё скажи, что ты не выкупил и обиделся!

— Не выкупил, и да, ты меня больно отбрила. Не единожды притом. Ещё и добила Аланом. Про Илью вообще молчу.

— Да у нас не было ничего с Аланом! Так…

— Ага. Я в курсе, — серьёзно говорит Макс, но не выдерживает и начинает смеяться, — мощно ты его прокатила.

— Ты не злишься на меня? — Спрашиваю абсолютно серьёзно.

Отчего-то мне очень важно это. Поговорив с ним, вспомнив себя в то время, я абсолютно точно понимаю, что намеренно ему мстить я не хотела. Возможно, я копировала его поведение, но не назло. И вообще понимаю, какая я безбашенная была. Абсолютно не задумывалась о чужих чувствах и игралась мальчиками, как персонажами в Sims. Но с появлением Глеба всё изменилось. Он был таким серьёзным и решительным для своих молодых лет, что я сдалась. Он выбрал меня, а не свою мечту, и для меня это было самым мощным доказательством чувств. С таким молодым человеком я не смогла играть, хотя и на него у меня изначально были исключительно временные планы. А может, это и хорошо, когда не строишь иллюзий и планов, а живёшь сегодняшним днём?

И теперь я понимаю, что Глеб-то был моим учителем. Рядом с ним я выросла, научилась ценить чужие чувства, а не думать только о своих.

Да так научил, что боязнь разбить сердце ему и его родителям чуть не стоила мне собственного счастья. И ко мне приходит осознание, что я невероятно благодарна Глебу за нынешнюю себя. И снова чувствую к нему любовь. Не как к мужчине, но как к близкому человеку. И снова вижу все его положительные качества. И к Максу чувствую благодарность.

А научил меня этому тот самый Илья. Который действительно мне стал опорой и поддержкой в тот период. Как-то он мне сказал, что если ты ругаешь и обесцениваешь своих бывших, то ты только себя принижаешь. Если они были такие плохие, что ты с ними делала?

И сказал всегда выбирать хороших.

— Нет, я не могу на тебя злиться, — говорит Макс после паузы. Он улыбается, и я понимаю, что у нас, видимо, взаимные очень тёплые чувства друг к другу.