Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

Мама меня же полностью поддерживает и вообще сама хочет в нём жить. Единственная моя надежда — это Родриго. Одного красавца он уже спас, есть шанс, что спасёт и второго.

41-Egoísta

Egoísta

Возвращаюсь домой на несколько дней раньше. Стоило мне утолить свою жажду по родине, как ко мне вернулась какая-то сумасшедшая энергия и тяга к жизни, а вместе с ними и острая нехватка своего мужчины.

Я не стала его напрягать и строго-настрого запретила себя встречать. Ему сейчас ни к чему тратить шесть-семь часов в дороге.

Перелёт дался тяжело, пересадка в Стамбуле была долгой, и в машине я сразу же вырубаюсь.

Просыпаюсь, как чувствуя скорое приближение, и к своему откровению, когда я вижу знакомые пейзажи Луары, долины, на которых течёт неспешная жизнь, чувствую тепло. Как бы я не артачилась, а полюбила это место, и мне уже не терпится оказаться в Сансере. И дело не в Родриго, а именно в зарождающихся чувствах к своему новому дому.

С удовольствием проезжаю мимо уже знаковых для себя мест и, приближаясь всё ближе и ближе к Де Гранжу, понимаю, что смягчаюсь и радуюсь.

Что-нибудь придумаю.

— Маркиз Де Гранж, я буду через пять минут, — пишу Родриго, когда мы начинаем въезжать в старый город.

Заезжаем на территорию поместья, и мне совсем становится хорошо. Нет, это всё-таки дом. Дом, который за семьдесят дней стал свидетелем стольких счастливых мгновений, что даже нечестно по отношению к нему использовать иное название.

У двери стоит Родриго и сразу придаёт киношности моменту. Ну зачем он такой красивый? Такой элегантный?

Складывается впечатление, что свою голубую рубашку он тщательно выбирал под цвет ставней, а песочные брюки и туфли в тон под насыпь, но нет, он не франт, ему просто дано.

Врождённое чувство стиля, вкуса, а также такта и меры. Прирождённый мужчина моей мечты.

— Cariño, — целует сдержанно при водителе, но держит так крепко, что понимаю, стоит машине скрыться из виду, он меня возьмёт в оборот.

Не могу разжать объятия, потому что упиваюсь его запахом. Любимым, особенным. Запахом, который преследовал меня долгие года и требовал найти его снова. После долгой разлуки он ощущается острее. Вдыхаю и вдыхаю, оторваться не могу.

— Соскучилась очень. Больше без тебя не уеду, — смыкаю руки на его шее и любуюсь этим красивым, безупречным мужчиной.

— Так много чемоданов. Что ты везёшь?

— Чай гречишный, сладости любимые, гостинцы для тебя, бренды российские. Одежду осеннюю. Белые грибы. Книги.

— Надо было тебе самолёт заказывать, — усмехается Родриго и катит чемоданы в дом.

— Ты сейчас свободен? Побудешь со мной или тебя ждут? — На всякий случай уточняю, закрывая дверь.

— Babylove, я твой.

— Тогда трахни меня в энергосберегающем режиме, por favor.

— Cariño, — раскатисто смеётся Родриго, эхом разнося свой красивый смех по стенам шато, — у нормальных людей это называется «заняться любовью».

— То есть я ненормальная? — Подхожу к нему и расстёгиваю пуговицы на рубашке и целую его смуглую кожу.

— Да! Bicho raro! * — Звонко выговаривает свою карибскую «Р». До чего сексуальный язык!

* Ненормальная (испан.).

— Наверх! — Запрыгиваю на него и целую тут же. Чувствую промежностью его эрекцию и прижимаюсь к ней, раззадоривая обоих. Начинаю раздеваться по пути, оставляя за нами следы одежды, но при этом не выпускаю свою сумочку из рук. Родриго, кажется, этого и не замечает.

Заносит меня в нашу спальню и кидает на кровать.

Приподнимаюсь и с удовольствием слежу, как он раздевается. За каждым перекатом мышц, каждым лёгким движением, за непринуждённой походкой с хищной грацией. И наконец кульминация шоу — его до неприличия красивый член.

У меня всегда одна реакция — выделение слюны, по-моему, я так в стейк-хаусах себя не чувствую, как рядом с ним.

А когда его кисть с красивыми длинными пальцами, ногтями и выпуклыми венами начинает скользить по члену, словно вырезанному из чёрного дуба, то мне вообще кажется, что это самая возбуждающая сцена в мире. Вызывающая.

Он прекрасно знает, как я люблю на него смотреть, и пользуется моей усталостью, чтобы подразнить.

Прожигает взглядом, плавит.

Подходит, раздевает. Плавит уже прикосновениями. Кажется, что я как кокосовое масло согреваюсь от горячих ладоней и растекаюсь. Липко и влажно везде.

Целует так мокро и интенсивно, что уже только этот поцелуй можно назвать сексом. Обволакивающим, тягучим.

— Я так скучал по тебе, детка, — прерывисто шепчет Родриго и спускается дорожкой поцелуев вниз.

Секс после воссоединения и секс после первой разлуки абсолютно разный. Он будто бы был заперт без еды и воды и наконец вышел к людям. Он не может мной насладиться. Его движения хаотичны, это не похоже на Родриго.

Он то зависает где-то между шеей и затылком и вдыхает меня, то с обожанием смотрит на грудь и тут же приникает к ней и не может оторваться. Кажется, всё, я сейчас кончу от его ласки сосков, и в ту же секунду он перебрасывается снова на губы.

Его руки жадно скользят по телу, ухватываясь за каждый выступ, мои впиваются в его упругую кожу, обтягивающую рельефные твёрдые мышцы. С ума схожу от этих ощущений. От мыслей, что обладаю этим безупречным мужчиной.

Освобождает меня от брюк сразу с бельём, покрывает ноги поцелуями, сминает бёдра.

— Me vuelves loca! Te deseo! Te quiero! * — шепчет рвано, не прерывая поцелуи.

* Ты сводишь меня с ума! Хочу тебя! Люблю тебя! (испан.)

Зарываюсь рукой в его волосах и направляю его туда, где его губы и язык нужнее всего. Выгибаюсь дугой, раскрываю ноги шире и не могу сдержать инстинктивные движения бёдер ему навстречу.

С губ срывается протяжный стон вместе с хриплым вдохом и выдохом.

— Mi casa*, — слышу его мычание и понимаю, что он прикалывается надо мной даже когда вылизывает.

* Мой дом (испан.)

А вот за это я его и люблю. Полностью понимает все мои шутки и приколы. А когда не понимает, всё равно не принимает близко к сердцу и позволяет мне быть собой.

— Bésame*, — тяну его на себя, и мы сливаемся в поцелуе, смешивая свои вкусы, своё желание. Сливаясь и соединяясь друг с другом. Нахожу его член и медленно насаживаюсь на него до упора.

* Целуй (испан.)

— Ты такой большой, что от тебя нельзя надолго уезжать, я отвыкаю, — сипло произношу оттого, как он входит до сладкой боли. Чистое блаженство.

— Хочу кончить в тебя сегодня, — шепчет в губы и снова целует.

Почему-то я вспоминаю Софи и думаю, какая и