Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда - Инна Разина

Эйви. Уилл постоянно тебя вспоминал. И очень тяжело переживал смерть вашей мамы. Все время винил себя, что не нашел целителей получше. Не заработал на хорошее питание. Но он и так очень много работает. Уилл ведь не хотел, чтобы я выходила за него. Говорил, что больше не может мне ничего дать, кроме своей любви. Что я заслуживаю совсем другой жизни. Это я настояла. Пришлось повоевать за нас. Мы не так давно поженились. Вот только как рассказать родителям, не представляю. Ты не думай, я боюсь не позора. Нет позора в том, чтобы быть с любимым мужчиной. Нас обвенчал жрец. Все честно, по правилам. Но я все равно боюсь, что родители навредят мужу. Сделают что-то плохое. Мама постоянно ищет мне подходящего жениха и Уилла никогда не примет… — девушка невольно морщится и качает головой. — Ой, прости. Тебе сейчас не до моих проблем. Отдыхай, я пока накрою на стол.

— Не извиняйся, Юджи, я очень благодарна тебе, — тоже сжимаю ее руку. — Ты очень сильная и смелая. Пошла наперекор родным и всему обществу, чтобы остаться с Уиллом. Это очень ценно. Честно скажу, я не ожидала. От нас все отвернулись, включая самых близких друзей. А вы даже не были женаты. Ты имела полное право строить свою жизнь заново. Тем более, брата все считали погибшим.

Девушка растроганно обнимает меня и выражает надежду, что мы станем подругами. Потом оставляет меня одну. Я потерянно опускаюсь на краешек узкой кровати и пытаюсь собраться с мыслями.

На меня так много свалилось за этот день, что новости никак не укладываются в голове. Ощущение, что она вот-вот взорвется от мыслей. Кажется, что наш ужасный разговор с Дэмианом состоялся не сегодня, а месяц назад. Невольно думаю о том, что он сейчас делает. Наверняка уже знает, что меня нет в замке. Злится, обижается, сходит с ума? Будет меня искать? Нет, я пока не готова об этом думать.

Моя сумка лежит на полу. Значит Инис отправил ее вслед за мной, как и обещал. Но разбирать ее тоже нет сил. Шагаю в ванную, разглядываю в зеркале свое бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза. Умываюсь, приглаживаю растрепавшиеся волосы. Поправляю измятое платье. Потом ищу кухню.

Уилл и Юджиния там, стоят близко друг к другу, держась за руки. Радуюсь за брата. Невероятно, но он теперь женат. У него своя семья. Правда, пока все очень сложно. А еще брат не знает, что я тоже замужем. Мне только предстоит сообщить, что мой муж — тот, кто отправил нас всех в тюрьму. И пусть не сам Дэмиан вел расследование и составлял приговор, он тоже причастен к трагедии нашей семьи.

Втроем мы быстро накрываем на стол. Обращаю внимание, что еда простая, без всяких изысков, но вполне сытная. Мясо, овощи, сыр, хлеб. Даже пироги есть. Неужели, Юджиния сама пекла?

Наконец рассаживаемся за столом. Я сразу перевожу нетерпеливый взгляд на брата. Он замечает его и мрачнеет, понимая, что время пришло. Растерянно произносит:

— Даже не знаю, с чего начать… С ареста или еще раньше?

— Начни с самого главного, — прошу я. — Ты ведь не участвовал в заговоре против короля, да? Нашу семью оклеветали? — жду, что Уилл горячо подтвердит мои слова, но вижу совсем другое. Брат хмурится и молчит, тяжело вздыхает, мрачно косясь на меня. — Что такое, Уилл? Почему ты так смотришь? Ну говори же! — не выдерживаю напряжения.

— В заговоре я не участвовал, Ви, тут ты права, — наконец произносит он. — Но на собрания несколько раз ходил.

— Зачем? — неверяще качаю головой. — У тебя же все было! Завидное положение, прекрасная невеста, хорошая должность при дворе. Зачем Уилл, я не понимаю?

— Сам не знаю, — виновато пожимает плечами. — Не представляешь, сколько раз потом себя проклинал. Но тогда это казалось захватывающим, необычным, горячило кровь. Тайные собрания, свободные разговоры. Меня пригласил друг. Просто сходить, послушать. Сначала я заинтересовался, но постепенно понял, что мне с ними не по пути. Я ни в чем не участвовал, ничего противозаконного не делал. Просто несколько раз побывал на этих дурацких встречах. И уже сказал своему другу, что больше не приду. А на следующий день нас всех арестовали.

— А папа? Он тоже ходил на собрания заговорщиков? — спрашиваю мрачно, уже готовясь к самому худшему. Кажется, я плохо знала о том, что происходит в нашей семье.

Глава 40 Эйвери

— Нет, отец не имел никакого отношения к заговорщикам, — хмуро сообщает Уилл. — Сама помнишь, каким он был. Преданным короне до последней капли крови и слишком честным.

— И эта корона отобрала у него жизнь, — замечаю с горечью. — А ты уверен? Я и про тебя раньше никогда бы не подумала.

— Я знаю, Ви. Отец сам мне сказал, что ни в чем не виноват.

— Но тогда почему его все-таки казнили? Только из-за того, что ты ходил на какие-то собрания? Почему такой суровый приговор, не понимаю? И как казни избежал ты? Мама-то, понятно, ни в чем виновата, — от мыслей о нашей бедной мамочке на глаза наворачиваются слезы. Пусть ее не казнили, но все равно что убили. Ведь без папы она не смогла жить.

— Меня помиловали, потому что я подписал признательные показания. Подтвердил, что мы с отцом участвовали в мятеже, — вдруг произносит брат, сжимает челюсти и мрачно смотрит мне в глаза.

— Что?! — спрашиваю ошарашено. — Но почему? — и тут же понимающе киваю: — Тебя пытали, да? Заставили?

— Не совсем так, — морщится он. А сидящая рядом с ним Юджиния кладет свою ладонь поверх руки мужа и сжимает ее. — Не пытали. Но да, заставили. Все это было подстроено. Наш арест, я имею в виду.

— Подстроено? Кем? — нервно подаюсь вперед.

— Если бы я знал, — тяжело вздыхает Уилл. — Сначала я винил во всем себя. Но меня даже не допрашивали толком. Примерно неделю держали в полном неведении в одиночной камере. Потом предъявили магоснимки одного из собраний, на котором я присутствовал, и показания королевской ищейки. Заявили, что это тянет на смертную казнь, причем не только для меня, но и для всех членов нашей семьи. А от любых моих оправданий отмахнулись. Я клялся, что родители и ты ничего не знали. Но им было все равно. От меня требовали признательных показаний, что я не только посещал собрания, но и планировал свержение короля. А самое главное, что отец тоже в этом участвовал. Конечно, я отказался. Меня вернули в камеру, но перед тем, как запереть, провели мимо