Попаданка на самокате - Стася Вертинская

бред какой-то. Не мог же он сам взорвать свою квартиру и подложить детонатор в самокат Лебедева! Конечно, Глеб прав. Все улики ведут к Наталье. А Смольный лишь обставил всё так, чтобы отвести подозрения от себя. Поэтому инженер прячется?

– Что теперь? – осторожно спросила я, когда мы вышли на оживленные улицы.

– Домой, – коротко бросил он, не сбавляя шаг.

Потом обернулся и посмотрел на меня таким взглядом, от которого по коже пробежали мурашки. Но Глеб уже снова уставился на дорогу перед собой.

– Завтра ещё раз посмотрим на батарею из самоката. Заряд в ней похож на тот, что Буров продал Смольному.

Глеб помолчал, прежде чем продолжить:

– А потом решим, как копать дальше. Или пойдём в «Мастерскую под Воротами», или попробуем подобраться к самому Смольному.

Вскоре мы добрались до дома. Поднялись по лестнице, Глеб открыл дверь и пропустил меня внутрь. Он, как обычно, завис у доски, пока я готовила ужин. Потом помог убрать со стола. И в момент, когда я меньше всего этого ждала, обнял меня сзади.

Глеб прижался к моей спине и уткнулся носом в волосы. Это было слишком… слишком интимно. Как будто мы не случайные напарники, которые иногда спят вместе. Но внутри всё сладко сжалось, а сердце застучало быстрее.

Я развернулась к нему, чтобы… Чтобы что? Сказать, что всё произошедшее раньше ничего не значит? Или наоборот, что мне хорошо рядом с ним?

Он смотрел на меня, не разжимая объятий. Потом медленно наклонился и осторожно коснулся губами губ. Не знаю, что я должна была сделать. Я ответила. А он прижал меня крепче.

Как-то само собой мы оказались в спальне. Всё происходило неторопливо – поцелуи, нежные касания, наши горячие тела. Но в голове билась мысль: чёрт, в этот раз всё по-настоящему…

Я уснула в его объятиях, не заметив, как пролетела ночь. А утром Глеб разбудил меня поцелуем в шею.

– Просыпайся, – тихо сказал он мне в ухо.

Он всё ещё прижимал меня к себе, но сегодня не пытался шутить. Как будто утро, когда мы голые лежим рядом – абсолютно нормальное.

– Нам надо разобраться с батареей, – снова напомнил он. Себе или мне?

Ещё раз коснулся губами моего плеча и встал первым. Я посмотрела на его обнаженную спину и тоже сползла с кровати. Хотелось сказать себе, что всё это не серьёзно. Мы рядом – работаем, живём в одной квартире, спим в одной постели. Но ведь это ещё не любовь, правда?

А казалось, что да. Ведь я сама в прошлый раз призналась ему, что влюблена. А он? Он ничего не ответил. Вот только я слишком хорошо знала: Глеб ничего не делает просто так.

А дальше нас снова ждала работа. В участке Глеб сразу направился к Вершинину. Мы встретили его в коридоре – раздраженного, с папкой в руках. Кажется, он не был нам рад особенно сильно.

– Ты сегодня рано, – устало буркнул он, глядя на Глеба, и первым прошёл в кабинет.

– Надо поговорить, – Глеб сразу перешёл к делу. – Я хочу, чтобы вы проверили финансовую деятельность “Мастерской под Воротами”. Я думаю, через них мы подберемся ближе к Смольному и узнаем что-нибудь новенькое по вдове.

– Что у тебя есть? – Вершинин опустился в кресло и закрыл глаза на пару секунд.

– Магбатарея со взрывным устройством с самоката Лебедева. Заключение гильдейского техномага – проект, скорее всего, принадлежит Бурову. А у самого Бурова был пропуск в Мастерскую. А ещё слова моего человека: такие батареи могли мелькать в их заказах. Кажется, этого должно быть достаточно.

Вершинин устало потёр лоб.

– Ты понимаешь, сколько вчера было звонков по поводу Натальи Лебедевой? Я ещё кофе не выпил, а у меня уже четыре повестки от прокуратуры, пресса, требующая немедленного заявления, и один истерящий журналист, считающий, что ему надо узнать обо всём раньше других.

– Да от тебя нужна одна бумажка, – равнодушно пожал плечами Глеб. – Хуже не будет, даже если в Мастерской трудятся одни невинные овечки.

Глеб посмотрел на него, а потом добавил:

– Зато представь, сколько всего ты сможешь рассказать журналистам, если окажется, что к убийству Лебедева приложил руку наш дорогой Смольный. Твой полицейский участок станет самым популярным местом в городе на ближайшие пару лет.

– Был бы рад, если бы ты сам это разгребал, – пробормотал Вершинин, но кивнул. – Дай мне копии заключения и снимки батареи. Я оформлю запрос. Пусть финансисты покопаются.

Глеб кивнул и положил перед Вершининым копии нужных документов.

– Спасибо, – добавил он вежливо. – Попрошу ещё у Гильдии техномагов потянуть за ниточки. Может, найдут что-то интересное.

– Всё никак с ними не расстанешься? – усмехнулся Алексей.

– Да мы с магами уже почти свои, – Глеб ответил ему шуткой, и мы вышли из кабинета.

Возле самого выхода столкнулись с адвокатом Натальи – тем самым, что защищал лично её, а не известную фамилию. Он посмотрел на Глеба мрачным взглядом, как будто именно тот был виноват во всём произошедшем, и вышел на улицу, хлопнув дверью.

– К обеду она уже будет пить чай в более комфортной обстановке, – негромко пояснил Глеб. – Быстро организовали.

По каким признакам он понял это? Я молча кивнула.

Мы тоже вышли из участка. О планах Глеба я знала ровно ничего – только обрывки разговоров и его вечное "действуем по обстоятельствам", потому ждала указаний. А он тут же обратился ко мне:

– Ну что, заглянем в Гильдию?

Я неуверенно покосилась на него.

– А мы можем заявиться к ним… вот так?

– Почему нет? – улыбнулся он. – Я же теперь, получается, встречаюсь с магом.

Он усмехнулся и на секунду обнял меня за плечи, будто это была всего лишь шутка. Но я вздрогнула, потому что, если это была шутка, то слишком она напоминала его веру в такой расклад. А если не шутка… то мне стоило бы волноваться ещё сильнее.

– Глеб, – я обратилась к нему. – Но я же не маг.

Лучше было прояснить это сразу, пока он не представил меня гильдейским техномагам как их коллегу. В таком случае, сам Буров бы не позавидовал моей судьбе.

– Ты думаешь, я не пытался запустить твой искровик, когда ты в первый раз сказала об этом? –