Попаданка на самокате - Стася Вертинская

в покушении на жизнь мужа встряхнуло весь Копперград. Пара нетерпеливых журналистов, ожидающих любых подробностей, остановили даже нас. Но Глеб отмахнулся от них и прошёл вглубь участка, где нас уже было не достать.

Вершинина у себя не оказалось. Ещё утром он обозначил, что дел у него больше, чем обычно. А теперь дежурный остановил нас в коридоре, предупредив о его отсутствии.

– Кому он поручил проверить “Мастерскую под Воротами”? – Глеб не собирался терять ни минуты, потому сразу задал дежурному тот вопрос, с которым шёл к Алексею.

Дежурный пролистал папку, лежащую у него на столе, и назвал неизвестную мне фамилию. Глеб кивнул – он точно понял, о ком речь. Через несколько минут мы уже договаривались с полицейскими об их совместном с магами обыске.

Нельзя сказать, что полицейским это понравилось. Так же как и техномаги, они были уверены, что у них достаточно возможностей найти необходимые нарушения самим. Но Глеб умел убеждать. А перспектива копнуть глубже, чем изучение финансовых дел единственной полулегальной мастерской, оказалась заманчивой для всех.

Официальное приглашение в Гильдию было отправлено уже через полчаса.

– Ордер на обыск будет готов завтра к полудню. Раньше – никак, – пояснил полицейский.

– Отлично. К этому времени я успею разобраться с остальными делами, – кивнул Глеб.

Полицейский поднял на него взгляд, уже понимая, к чему тот клонил. Кажется, завтра вместе с другими мы идём осматривать место, где создавались дешёвые, но опасные магкристаллы, а Буров изготовил батарею с детонатором. Поёжилась, но возражать не стала, хотя предпочла бы доверить это дело другим.

– Ларин, – поморщился полицейский. – Ты в списках не значишься. Посторонним в таких делах не место.

– А кто будет разнимать вас с магами, когда вы подеретесь за трофеи? – усмехнулся Глеб.

Полицейский хмыкнул.

– Ты сам знаешь, чем может все закончиться. Я за твою жизнь отвечать не собираюсь. Поймаешь осколок нестабильной батареи – сам виноват, – ответил он Глебу.

– Значит, решено, – Глеб махнул ему рукой. – Встретимся завтра в полдень.

Я ещё раз оглянулась на полицейского – неужели он больше ничего не скажет? Но, наверное, опыт Глеба тут уважали и, какими бы ни были обстоятельства, отстранять его от дел не собирались. Полицейский лишь покачал головой и вернулся к делам. Я поспешила догнать Глеба.

– Нам обязательно идти в мастерскую самим? – вырвалось у меня.

Хоть с нами будут группа магов и готовых ко всему полицейских, было страшно. Перед глазами проносились возможные события – сопротивление работников или взрыв поддельных батарей, а также произошедшее в квартире Бурова.

– Конечно, – улыбнулся Глеб. – Ещё возьмут и найдут Бурова раньше нас. Вот уж будет позор.

Я сглотнула комок и спросила о другом:

– А сегодня? Что дальше?

– До обыска в мастерской – ничего, – ответил Глеб. – Но, если хочешь, можем проверить, как поживает наша вдовушка.

Он тут же развернулся и снова подошёл к дежурному:

– Что с Лебедевой?

– Отпустили под домашний арест, – ответил дежурный, даже не глядя в папку. О судьбе Натальи говорили слишком много, чтобы не знать этого.

– И куда она поехала? – уточнил Глеб. – Неужели ей позволили жить в доме Лебедевых?

– Адвокат нашёл для неё съемную квартиру, – не дожидаясь дальнейших вопросов, дежурный пролистал папку, на обрывке бумаге нацарапал адрес и протянул его Глебу. – Оплачено неизвестным благодетелем. Но мы же все понимаем, кто это.

Глеб только хмыкнул, посмотрел на адрес и сунул бумагу в карман.

– Надо же, какой щедрый. Интересно, чем она ему заплатит? – спросил он, будто кто-то мог ответить. А потом повернулся ко мне: – Ну что, заглянем в гости к нашей общей знакомой?

Мне оставалось только кивнуть и следовать за ним. Каждый следующий наш шаг теперь был запланирован и зависел от других людей. Смотреть, как устроилась лишившаяся всего вдова фабриканта было не обязательно и не интересно. Но мы должны были чем-то занять время ожидания. А выделенная Смольным квартира казалась ещё одной частичкой картинки, которая вот-вот станет ясной.

Дом, где на время судебного процесса поселилась Лебедева, мы нашли быстро: кирпичное здание с аккуратными балконами и уютным внутренним двориком. Рядом шумела широкая улица, по которой проносились самокаты. В булочную на первом этаже то и дело заходили семьи с детьми или пожилые пары. Рядом стоял мужчина с газетой и жевал пирожок.

Вход во двор находился в узком переулке, уходящем вглубь квартала. Чуть дальше виднелся небольшой сквер, огороженный кованой оградой. Неприметный мужчина на углу подкармливал голубей.

Здесь можно было видеть город, одновременно скрываясь от чужих глаз. Ровно то, что нужно женщине, привыкшей к обществу, но не желающей оправдываться перед журналистами.

Мы прошли во двор, обогнув дворника. Тот смерил нас подозрительным взглядом и продолжил мести дорожку. На лавочке возле подъезда сидели двое и играли в домино. Так сразу и не скажешь, кто они. Но один из мужчин тут же махнул нам рукой:

– Ларин! Неужели какие-то новости? Или желаешь присоединиться?

– Новости есть всегда, – улыбнулся Глеб и остановился возле мужчин. – Главное, чтобы здесь было спокойно.

Мужчина пожал плечами и вернулся к игре.

– Тут спокойно, как в конторе по выходным.

– А те трое? – Глеб кивнул в сторону выхода со двора.

Я оглянулась и заметила, как на нас косится дворник, с усердием метущий один и тот же пятачок в стороне.

– Дворник, мужчина с газетой у булочной и тот с голубями? – тут же поняла я, вспомнив про людей с улицы.

– Тоже заметила? – усмехнулся Глеб.

А мужчина перед нами поморщился:

– Не из наших. Торчат тут с самого приезда.

– Приготовились заранее, – хмыкнул Глеб и осмотрел двор. Задержался взглядом на дворнике и поднял глаза к окнам.

Я тоже осмотрела фасад и заметила, как в одном из окон дернулась занавеска. Любопытные соседи или сама Наталья?

– Хотел что-то спросить у вдовы? – просил полицейский, громко хлопая костяшкой домино по лавке.

– Нет. Хочу понять, зачем Григорий так старается, – Глеб снова перевел взгляд на полицейских и жестами подсказал собеседнику, какие костяшки в руках его соперника.

Тот усмехнулся и кивнул. То ли в ответ на слова Глеба, то ли в знак благодарности. А я снова посмотрела на окна.

Конечно, это не