Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу

Не знаю. — Льюис покачал головой. — Но кто-то выдал наш маршрут. Кто-то знал, где мы будем и когда. Информация могла утечь только из замка или из самого отряда. Я склоняюсь к первому, потому что люди Лоренца преданы ему как псы. Но…

Он не договорил, но я поняла. Гризельда. Всё сходилось на ней.

— Гризельда, — сказала я вслух.

Льюис вопросительно поднял бровь.

— Бывшая экономка, — объяснила я. — Я её уволила восемь дней назад. Она угрожала, что откроет врагам наши слабости. И уехала в Штауфен.

— Восемь дней назад? — Льюис присвистнул. — И вы молчали?

— Я не молчала. Я рассказала Томасу, вашему управляющему. Мы усилили дозоры, начали готовиться к обороне. А три дня назад наши разведчики заметили отряд Штауфена у границы. Они не нападали — только смотрели.

— Разведка, — кивнул Льюис. — Они ожидали, что Лоренц не вернётся. Или проверяли, насколько мы ослабли.

— А вчера в Штейнбахе видели подозрительного торговца. Он расспрашивал обо мне. О том, как меня приняли, что я делаю, не жалуется ли народ.

Льюис резко выпрямился.

— Торговца? Опишите.

Я пожала плечами.

— Я его не видела. Но мои люди — Петер, он был в Штейнбахе — сказал, что тот выглядел не по-купечески. Держался слишком уверенно, слишком много расспрашивал.

— Это он. — Льюис встал и прошёлся по комнате. — Чёрт, это точно он. Тот парень из отряда, который исчез. Он знал маршрут, знал, где мы будем. И теперь он здесь, собирает информацию.

— Или передаёт её, — добавила я.

— Или передаёт. — Льюис остановился у окна, глядя в темноту. — Герцогиня, вы понимаете, что это значит? Штауфен готовится к нападению. И отсутствие Лоренца — идеальный момент. Замок без хозяина, люди в панике… Но вы, — он обернулся и посмотрел на меня с новым интересом, — вы, кажется, не в панике.

— Я в панике, — честно сказала я. — Просто не показываю.

Льюис усмехнулся и вернулся в кресло.

— Знаете, когда я впервые увидел вас во дворе — босую, растрёпанную, с этой шалью на плечах — я подумал: бедная девочка, как же ей не повезло попасть в этот замок. А потом вы сказали Лоренцу: «Я работала». И он заткнулся. — Льюис покачал головой. — Он, между прочим, не каждый день затыкается. Даже перед королём не затыкается.

— Я просто сказала правду.

— В том-то и дело. — Льюис взял чашку, но пить не стал, только крутил в руках. — Вы здесь больше недели и уже успели уволить экономку, наладить какое-то производство, подружиться со слугами и, кажется, даже приручить капитана стражи. Бардо, когда мы встретились в коридоре, сказал мне: «Ваша герцогиня — человек дела». Это из уст Бардо — высшая похвала.

Я не знала, что ответить. Просто пожала плечами.

— Я не умею сидеть без дела. А здесь… здесь было много работы.

— А вы, герцогиня, не похожи на ту, кого можно запереть в башне, — вдруг сказал Льюис, глядя на меня с весёлым интересом.

Я встретила его взгляд и ответила сухо:

— Меня и не заперли. Я осваивалась и работала.

Он расхохотался — открыто, искренне, запрокинув голову.

— Чёрт возьми, Лоренц даже не представляет, какое сокровище ему досталось. — Он отсмеялся и посмотрел на меня уже серьёзно. — Герцогиня, я к вашим услугам. Всё, что нужно — люди, связи, информация. Мы вместе вытащим этот замок из… ну, вы понимаете.

— Из задницы? — подсказала я.

— Именно. — Он улыбнулся. — Я рад, что вы здесь и такая прямолинейная.

— Я тоже рада, что вы здесь, барон.

— Льюис, — поправил он. — Для вас — просто Льюис. Друзьям я позволяю фамильярность.

Я кивнула и подняла чашку.

— За сотрудничество, Льюис.

— За сотрудничество, Эмили.

Мы отпили кофе, и в комнате повисло молчание — но не тягостное, а тёплое, почти уютное. За окном уже совсем стемнело, свечи оплыли, и только огонь в камине освещал наши лица.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь мы ждём, пока Лоренц очухается, и готовимся к худшему. — Льюис поставил чашку. — А заодно ищем этого торговца. Если он в Штейнбахе, его можно взять. Я займусь этим завтра.

— Я дам вам людей. Петер знает его в лицо.

— Отлично.

Я поднялась, чувствуя, как усталость снова наваливается на плечи.

— Пойду к нему. Матиас сказал, что ночью может подняться жар.

— Вы и правда собираетесь сидеть с ним всю ночь? — Льюис встал следом.

— Да.

— Эмили… — Он помолчал, подбирая слова. — Он не привык, чтобы о нём заботились. После смерти отца он никого не подпускает близко. Может оттолкнуть вас, даже не осознавая.

— Я не боюсь, что меня оттолкнут, — ответила я. — Я боюсь, что он умрёт, если я не буду рядом.

Льюис посмотрел на меня долгим, странным взглядом. Потом кивнул.

— Тогда идите. А я пока подумаю, как поймать нашего крысёныша.

Я вышла в коридор и направилась к покоям герцога. За спиной слышался тихий смех Льюиса — он снова наливал себе кофе, и, кажется, находил в этом занятии какое-то особое удовольствие.

В покоях было тихо. Лоренц лежал неподвижно, но дыхание его стало ровнее, спокойнее. Я села на стул, снова смочила тряпицу и приложила к его лбу.

Он вздохнул во сне — и на миг мне показалось, что он улыбнулся. Но, наверное, просто показалось.

— Спи, — шепнула я. — Всё будет хорошо.

И сама не знала, кого больше уговаривала — его или себя.

Глава 32 Герцог приходит в себя

Глава 32 Герцог приходит в себя

Я задремала в кресле, когда услышала звук.

Сначала не поняла, что это — какой-то хрип, движение. Открыла глаза и увидела, что герцог пытается сесть. Лицо его было перекошено от боли, он опирался на здоровую руку, пытаясь приподняться, и глухо рычал сквозь зубы.

— Вы с ума сошли? — Я вскочила и метнулась к кровати, едва не уронив блокнот. — Вам нельзя вставать!

Он посмотрел на меня таким взглядом, что впору было отшатнуться. Даже сейчас, бледный, измученный, с перевязанным плечом и тёмными кругами под глазами, он умудрялся выглядеть устрашающе.

— Ты почему здесь? — рявкнул он, но голос