Мучение - Хлоя Уолш

Я упал из ванны на плитку, держа в руках безжизненное тело жены.

— Давай, — ревел я. — Тиган! — Сильно ударив руками по её груди, я вдохнул воздух в её лёгкие, всё время молясь богу, в которого я не верил, чтобы он её спас.

Не может быть. Я не могу потерять и её.

Тряся её сильнее, чем должен, я ударил ладонью по её груди и выдохнул в неё.

Время застыло.

Оно ползло.

Ничего не происходило.

В панике я работал быстрее, сильнее, неустанно, пытаясь вернуть жену с грани смерти.

Проверив её пульс, я молился богу, о котором все говорят. Тому, которого я двадцать пять лет отвергал. Спаси её, умолял я этого бога. Спаси её, и я сделаю всё.

И потом я услышал самый красивый звук на свете.

Звук захлебнувшейся жертвы, кашляющей перед тем, как она вернётся к жизни.

Облегчение наполнило мои вены, когда я увидел, как моя жена плевала водой на подбородок.

Её веки задрожали.

Её тело содрогнулось, но самое главное, я услышал, как она начинает дышать.

Как она отчаянно тянет воздух в лёгкие.

— Не смей так поступать со мной снова, — ревел я, слёзы наворачивались на глаза. — Ты меня слышишь?

Она огляделась, её глаза были стеклянными, но постепенно стали фокусироваться. Когда они упали на моё лицо, она выплюнула всхлип.

— Как ты могла так со мной поступить? — потребовал я. — Как ты могла быть такой эгоисткой?

— Прости, — прохрипела она.

— Ты так сильно этого хотела? — ревел я. — Ты думала, что со мной будет, если я найду тебя здесь?

— Ноа...

— Я не могу, Тиган. Я не могу заботиться о тебе. — Встав перед женой на колени, я уронил голову, ощущая стыд. — Тебе нужна помощь, а я не могу тебе её дать.

— Мне нужно, чтобы всё это закончилось.

— Ну, извини, но это не закончится. И твой уход не изменит ничего, Тиган. Это смерть. Это горе. Это жизнь. Ты уходишь и боль всё равно останется. Я всё равно здесь, Тиган. Я тоже разрываюсь, понимаешь? Ты не единственная, кто потерял ребёнка той ночью.

Я наблюдал, как она вытирает слезу с щеки, и что-то внутри меня треснуло.

Чёрт, я бы хотел, чтобы кто-то объяснил мне об опасности любви к женщине...

— Прости, — всхлипывала она. — Прости. Но ты не можешь заставить это исчезнуть, Ноа. Я должна пережить эту боль. Я буду жить с этой болью всю оставшуюся жизнь.

— И это нормально. Ломайся. Плачь. Кричи. Тоскуй. Но не сдавайся, ты меня слышишь? Не сдавайся! Чёрт, Торн, если бы я мог что-то сделать...если бы я мог вернуться в тот момент и вытащить тебя с дороги, или, лучше того, стать тем, кто оказался под колёсами машины, я бы это сделал, — сказал я ей. — Я хочу изменить всё для тебя, Тиган. Я хочу исцелить тебя, а не знаю как. Я даже не знаю, с чего начать.

— Хуже всего то, что где-то внутри себя я чувствую, что у меня был выбор жить или умереть, и я выбрала тебя! — её голос сорвался. — Я выбрала тебя.

— Это нормально!

— Это не нормально! — закричала она. — Наша дочь мертва, Ноа. Ничего больше не будет нормальным!

— Я не могу. — Поднявшись на ноги, я развернулся и пошёл в соседнюю спальню, схватив свой телефон. — Я позвоню доктору.

— Что, почему?

— Потому что тебе нужна помощь, Тиган. А я не могу тебе её дать. — Я понял, что потерял всякую надежду и веру в себя, когда стал набирать номер Макса Джонса.

ГЛАВА 21

Хоуп

Я подъезжала к дому на Саут-Пик-Роуд, когда заметила припаркованный у входа незнакомый «Мерседес-Бенц». Отстегнув ремень безопасности, я выскочила из грузовика и взлетела по ступеням крыльца в рекордные сроки. Ужасное предчувствие сдавило мне грудь, когда я открыла дверь и вошла в дом. И это чувство только усилилось, когда я увидела на нижней ступени лестницы Ноа, он был в мокрой насквозь одежде и выглядел совершенно разбитым.

— Ноа? — я уронила ключи, сумку и тут же бросилась к нему. — Ты в порядке?

Он кивнул один раз, словно не видя меня перед собой.

— Она… — его голос оборвался, и он прочистил горло. — Она пыталась убить себя. — Ноа дрожал всем телом, стиснув зубы. — Я позвонил её дяде. Он сейчас там, наверху, осматривает её. Сказал, что даст что-то, чтобы её успокоить.

— О Боже…

Мне было всё равно, что он промок до нитки, я обняла его, крепко прижала к себе, испытывая отчаянное желание хоть как-то утешить этого человека после всего, что он пережил.

— Иди сюда, — сказала я, взяла дядю под руку и повела его на кухню, усадила на стул. — Сиди, я принесу тебе выпить.

Безучастно, будто на автопилоте, Ноа подчинился и сел, пока я рылась в шкафу в поисках самого крепкого алкоголя, какой только могла найти. Конечно же, в доме, где жил хотя бы один Картер, всегда находился запас виски, и я схватила бутылку, быстро открутила крышку.

— Ты бы видела её… — безжизненно пробормотал Ноа, не отрывая взгляда от своих дрожащих рук. — Она была почти мертва. — Он сжимал и разжимал пальцы, качая головой. — И тот взгляд, который она мне бросила, когда пришла в себя? — он снова покачал головой. — Это было, блять, разочарование, Хоуп. — Он поднял на меня глаза. — Моя жена была разочарована, что я её спас.

— Это не Тиган, — заверила я его, наливая виски в стакан. — Я подошла к Ноа, вложила стакан в его руку и тяжело вздохнула. — Это депрессия. — Я присела рядом с ним, положила ладонь ему на колено и грустно улыбнулась. — Если тебе нужен перерыв, Ноа, это нормально.

Я не была уверена, не накинется ли он на меня за такие слова, но с тех пор как Тиган выписали из больницы, он ухаживал за ней круглосуточно и наотрез отказывался принимать помощь. Он готовил ей еду, мыл её, обрабатывал швы, заставлял есть… Он делал для неё абсолютно