Мучение - Хлоя Уолш

Она была там.

Моя жена была в этом чертовом доме, и я не собирался уходить без неё.

Я стучал в дверь без остановки, пока, наконец, на крыльце не загорелся свет и дверь не открылась.

— Ноа, — кивнул Макс Джонс. Он шагнул на крыльцо и плотно прикрыл за собой дверь. — Как ты?

— Ты просто не мог удержаться, да? — Я покачал головой с отвращением и скривился. — Я просил тебя о помощи, Макс, а ты забрал её у меня?

— Что бы ты ни думал о моих мотивах, ты ошибаешься.

Сочувствие звучало в голосе Макса, и, по какой-то причине, это делало эту и без того ужасную ночь ещё хуже.

— Моя племянница очень больна, а ты измотан до предела, пытаясь заботиться о ней в одиночку. — Он тяжело вздохнул. — Я врач, Ноа. Сейчас я тот, кто может позаботиться о ней лучше всего.

— А я её муж, — взорвался я, дрожа от ярости. — В болезни и здравии... Да пошло оно всё! Дай мне её увидеть! — потребовал я, ощущая, как накатывает жуткое дежавю. Я уже не мог сосчитать, сколько раз стоял на этом крыльце, требуя увидеть девушку, что была в комнате наверху.

— Ноа, — Макс произнёс моё имя с какой-то странной мягкостью. — Пожалуйста, просто послушай меня минуту.

— Я скажу тебе то же самое, что говорил тебе много лет назад, — предупредил я его, не желая слышать ни слова. — Ты можешь пытаться удержать её от меня, но я никуда не уйду.

Я ожидал драки, был готов к ней.

Но больше всех был удивлён, когда Макс отступил в сторону, жестом приглашая меня внутрь.

— С тех пор как я привёз её домой, она не выходила из своей комнаты, — сказал он обеспокоенным тоном. — Она не съела ни кусочка. Ни черта. Я дал ей диазепам, чтобы она могла расслабиться. — Вздохнув, он добавил: — Я молюсь, чтобы она смогла уснуть. Ей это необходимо. Вам обоим необходимо.

Я уже собирался рвануть вверх по лестнице, перепрыгивая по три ступени за раз, когда Макс снова окликнул меня.

— Ноа, — он смотрел на меня снизу вверх с почти отчаянным выражением. — Постарайся оставаться спокойным. Её поведение — это результат горя, а не её чувств к тебе.

— Почему ты так себя ведёшь? — спросил я, ошеломлённый. — Почему ты мил со мной? — Я покачал головой и нахмурился. — Ты меня ненавидишь.

— Я недооценил тебя, — поправил он меня. — Ты любишь её. Больше, чем я осознавал. Теперь я это вижу.

— Я всегда её любил, — выплюнул я, не в силах принять ни комплимент, ни извинение от человека, который никогда не скрывал, как сильно он меня презирал. — С тех пор, как ей было семнадцать. Почему ты вдруг изменил своё отношение ко мне?

— Я видел, как ты был рядом с ней... после того, как вы потеряли ребёнка, — его голос задрожал от эмоций. — Ты ухаживал за ней. Заботился. Любил её больше, чем самого себя. — Он тяжело вздохнул. — Как я мог не измениться?

Чёрт, видимо, в моей жизни всё совсем пошло под откос, если Макс Джонс вдруг стал ко мне добр…

***

Тиган

Уйти от Ноа во второй раз в жизни было самым сложным решением, которое я когда-либо принимала.

Он был мужчиной, с которым я поклялась разделить свою жизнь, с которым я связала свою душу. Но я не могла быть рядом.

Не после Эйнин…

Быть снова в доме дяди было похоже на выход из собственного тела. Последний раз я переступала порог этого дома в ночь, когда сбежала с Тринадцатой улицы много лет назад.

Я слышала, как Ноа разговаривал с дядей где-то за дверью моей комнаты.

Он пришёл за мной, а я только и хотела, что сказать ему остановиться.

Сдаться.

Я больше не та, кого он знал. Я больше не его Торн.

Поэтому я просто продолжала прятаться в своей старой постели, свернувшись клубком на том самом покрывале, под которым мы проводили бесконечные ночи с подростковой версией моего мужа.

Я рыдала в подушку, пропахшую затхлостью, моля Бога сжалиться надо мной и остановить биение моего сердца. Жестокость, несправедливость всего этого была невыносимой.

Я подвела Ноа.

Я нарушила свои клятвы и снова его предала.

Когда дверь в спальню медленно скрипнула, я не осмелилась поднять взгляд.

— Торн.

Его голос вызвал во мне дрожь, чисто человеческую реакцию на голос самого дорогого человека в мире.

Половицы заскрипели под его тяжёлым шагом. Я услышала, как он тяжело вздохнул, затем кровать прогнулась под его весом, а тёплая рука коснулась моего лица, обхватив щёку. Стиснув веки, я прижалась к его ладони, отчаянно желая, чтобы одно только его прикосновение могло меня исцелить.

Но это не было сценой из фильма.

— Я слышал, ты уходишь от меня, — его голос был низким, хриплым и разбитым.

Я вздрогнула, опустив голову, и попыталась сдержать поток слёз. Я так устала плакать. Устала от всего.

— Прости, — выдавила я. — Так будет лучше.

— Для кого? — спросил он, запуская руку в мои волосы. — Для тебя? Для меня?

— Я больше не нужна тебе, — прошептала я. — Я никому больше не нужна…

— Я никогда тебя не отпущу, — предупредил он. — Так что даже не пытайся.

— Наш брак закончен, — разрыдалась я, желая покончить с этим разговором. Со всем. — Просто прими это.

— Он не закончен, — его пальцы сжали мой затылок, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Пока я не лягу в могилу, это никогда не закончится, Тиган. Чёрт возьми, никогда.

Я закрыла глаза, потому что не могла больше видеть боль в его взгляде.

— Ты заслуживаешь лучшего.

— С чего ты это взяла? — его голос задрожал. — Кто сказал тебе это? Твоя депрессия? — Он помолчал, затем твёрдо сказал: — Тебе нужно время? Хорошо, я дам тебе его. Нужно пространство? Я постараюсь его дать. Но ты не уйдёшь от меня. Потому что. Я. Тебя. Не. Отпущу.

ГЛАВА 24

Хоуп

Тиган ушла, а Ноа разрушал себя, и я не могла ничего