Мучение - Хлоя Уолш

— Сегодня я читал новости, — внезапно произнёс Макс.

— О? — не проявляя интереса, я лишь изобразила вежливость.

— О Ноа.

Я резко подняла голову.

— Что с ним?

— Он возвращается в МFA, — спокойно сказал Макс.

— Что?! — сердце забилось в груди.

— Он принял вызов Коула. Бой через месяц.

— Нет, — я замотала головой. — Он бы так не поступил.

— Ты оставила его, — напомнил Макс.

— Да, но я не хотела, чтобы он убил себя!

Я схватила ключи от машины и рванула к выходу.

— Он в спортзале, — усмехнулся дядя. — Сегодня хороший день, чтобы поговорить со своим мужем, Тиган.

ГЛАВА 25

Тиган

Я почувствовала, как десятки взглядов прожигают мою спину, когда вошла в вестибюль отеля «Хендерсон». Это был мой первый выход в люди, после похорон Эйнин, и я чувствовала себя почти агорафобом.

Опустив голову, я направилась прямо в ожидающий лифт и нажала кнопку, ведущую в подземный спортзал.

Я не знала, что скажу, когда найду Ноа, но позволила инстинктам вести меня. А они кричали мне, чтобы я шла к нему. Чтобы остановила его…

Когда лифт издал сигнал, двери разъехались в стороны, и я поспешила в направлении, где, как я надеялась, он был.

Пройдя по длинному коридору, я проскользнула в первую дверь справа и тут же увидела спину своего мужа. Он был один, яростно вколачивая кулаки в боксерскую грушу.

Я застыла в дверях, наблюдая, как Ноа избивает грушу, и во мне вспыхнула странная, извращенная смесь желания и отчаяния.

Будто почувствовав чье-то присутствие, он развернулся, и, когда его глаза встретились с моими, я отшатнулась, словно меня пронзили насквозь.

— Тиган. — Его голос был хриплым, когда он опустил руки на бедра. Его взгляд бесстыдно скользил по моему телу, вбирая меня в себя. Затем его темные глаза метнулись за мою спину, пробежались по комнате, прежде чем снова остановиться на моем лице. — Чем могу помочь?

— Я слышала, что ты согласился на бой с Коулом в следующем месяце. — Я решила сразу перейти к делу, потому что не видела смысла ходить вокруг да около.

— Это не слух, — ровным голосом ответил он, потягиваясь и разминяя шею. — Мы деремся в следующем месяце. — Он подошел к спортивной сумке, вытащил полотенце и вытер лоб, не сводя с меня взгляда. — Семнадцатого числа.

Я не могла осознать услышанное. Внутри меня бушевал ураган эмоций, но всё, что я смогла сказать:

— Почему?

— Почему? — Ноа приподнял бровь, вытирая затылок полотенцем. — Почему что?

— Почему ты согласился на этот бой? — Мне казалось, что горло сжалось в тугой узел.

Видеть его снова, таким: мокрым от пота, мощным, таким до боли мужским... У меня закружилась голова, и я не знала, как справиться с этим.

— Потому что это то, чем я занимаюсь, Тиган, — спокойно ответил он. — Я дерусь.

Он шагнул мимо меня и вышел из комнаты, а я непроизвольно последовала за ним.

— Почему ты не сказал мне? — Голос мой сорвался на высокий тон, пока я спешила за ним по коридору. — Почему ты вообще перестал звонить? Перестал приходить?

Я замерла в раздевалке, обхватила себя руками и поежилась.

— Почему?

— Я перестал приходить, потому что устал от того, что меня прогоняют, — ровно сказал он.

Сбросив футболку, он бросил ее на пол.

— А перестал звонить, потому что вспомнил, что у тебя тоже есть мой номер.

— Прости, ладно? — Я в отчаянии вскинула руки. — Прости за то, какая я теперь.

Мой голос дрогнул, и я опустила голову от стыда.

Мне было холодно до мозга костей, и его равнодушие только усиливало это ощущение.

— Я больше не знаю, чего хочу... что делаю со своей жизнью... кто я вообще?

— Ты ясно дала понять, что я тебе не нужен, — его слова заставили меня вздрогнуть. — Это всё ещё так?

Нет. Нет. Нет...

Я не ответила, и тогда Ноа шагнул ко мне вплотную.

Он подцепил мой подбородок большим пальцем, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Зачем ты здесь, Тиган? — Голос его стал мягче, теплее. — Ты хочешь меня? В этом дело?

— Я хочу, чтобы ты не дрался, — прошептала я, умоляя его глазами. — Пожалуйста, Ноа, не делай этого.

— Почему нет? — Он убрал руку от моего лица и отступил. — Тебе всё равно.

— Конечно, мне не всё равно! — выдохнула я сквозь рыдания. — Как ты можешь так говорить?

— Тогда почему ты пыталась покончить с собой? — взревел он, теряя самообладание. — Как ты могла так поступить со мной? С собой?

— Я была не в себе... — Я не раз обсуждала это с Максом. — Я не понимала, что делаю...

Слова замерли у меня на губах, сердце остановилось в груди, когда мой взгляд упал на его обнаженное тело.

Я увидела крошечную птицу, расправившую крылья. Она словно парила в воздухе, а в ее когтях был зажат бутон розы.

Татуировка покрывала кожу над его сердцем.

— Что, черт возьми, это такое? — выдохнула я, делая шаг вперед.

Его грудные мышцы напряглись, когда я коснулась его кожи, и татуировка будто ожила.

Пальцы дрожали, когда я осторожно провела ими по рисунку.

— Почему ты это сделал, Ноа?

— Это для нас, — глухо ответил он. — Единственное, что я мог сделать.

— Это красиво, — прошептала я, боясь сказать что-то еще.

— Она была и моей дочерью, — его голос дрогнул. — Моей кровью. Моей... виной.

— Нет, — я моргнула, сдерживая слезы. — Моей, Ноа.

— Торн.

Он взял меня за руку и прижал мою ладонь к своей груди.

Я почувствовала, как под кожей стучит его сердце: сильно, уверенно. Это принесло мне облегчение.

Его голос дрогнул:

— Я дал тебе время. Я дал тебе пространство. Что, черт возьми, мне еще сделать?

Я попыталась отстраниться, но Ноа держал меня слишком крепко.

— Скажи мне, что тебе нужно, — он сжал мою руку, как утопающий, хватающийся за спасательный круг. — Скажи, и я сделаю это.

— Ноа... — всхлипнула я.

Но он уже говорил, разрывая