Мучение - Хлоя Уолш

Прошёл целый месяц с той ночи, как Тиган уехала с Саут-Пик-Роуд вместе со своим дядей.

За этот месяц я видела, как Ноа прошёл через все возможные стадии горя.

Сначала он пил до беспамятства, потом крушил дом, затем дежурил на крыльце Макса Джонса, а после поджёг гитару Тиган. Если бы я не любила этого парня так сильно, я бы уже сбежала из этого дурдома, но я не могла.

Я не могла его оставить.

Все, кого Ноа когда-либо любил и кому доверял, либо покинули его, либо были у него отняты. Я не собиралась пополнять этот список.

Поэтому я осталась...

Я осталась и пыталась собрать по кусочкам разбитого младшего брата моего отца. Конечно, Ноа был Ноа, и он не принимал моей помощи, но это не останавливало меня от того, чтобы готовить ему еду и убирать после его очередного всплеска ярости. Я помогала ему и другими способами.

На следующее утро после того, как он и Лаки пропали, полиция пришла к нам домой, расспрашивая о том, где находился мой дядя прошлой ночью. По их словам, в мотеле, в восьмидесяти милях отсюда, произошёл поджог, и полиция подозревала, что к этому причастна банда Деннисов.

Я даже не задумывалась, когда сказала, что Ноа всю ночь был дома со мной.

Ложь сорвалась с моих губ так естественно, что я была уверена – копы поверили.

Ноа снова вернулся к своему старому способу справляться с болью.

К дракам.

Он согласился на матч-реванш с Коулом за титул чемпиона, который должен был состояться в следующем месяце, и вновь окунулся в безумно изнуряющий тренировочный режим. Сейчас он был в отеле, в спортзале моего отца, и, скорее всего, избивал одного из моих несчастных братьев.

Я была так рада, что он нашёл себе хоть какое-то занятие, что даже не заговаривала с ним об ушибах и пулевых ранениях. Он был на грани, держался из последних сил. Если драки давали ему хоть что-то, чтобы оставаться в здравом уме, то я была только за.

Теперь мои мысли были заняты моей лучшей подругой или тем, что от неё осталось.

Тиган всё ещё запиралась в доме своего дяди на Тринадцатой улице и отказывалась принимать гостей. Я не видела её неделями и волновалась до ужаса. Она больше не была той же Тиган. Она была лишь оболочкой человека, которым когда-то была, и я боялась, что ничто уже не вернёт её обратно.

***

Ноа

Каждая секунда без неё казалась вечностью.

Я боролся с судьбой, держал дистанцию, но у меня не было выбора.

Если я бы начал давить, она бы сломалась.

Я не мог позволить себе её сломать.

Она горевала. Я понимал. Но я тоже горевал.

И всё же где-то в глубине души я был ужасающе рад, что больше не слышу её плача по ночам. Я мог его заглушить. Насколько же я был сломан?

Когда Ник позвонил и предложил мне бой, что я мог сказать, кроме «да»?

У меня ничего не осталось.

Моя дочь мертва, жена меня оставила, мой менеджер мёртв, а мой лучший друг в бегах.

Что мне ещё оставалось, кроме как драться?

Моё тело давно было готово уйти на покой, но если бы я не вернулся в бои, то просто спился бы.

Я перестал приходить к её дому.

Перестал звонить.

Всё своё время я тратил на тренировки и сон.

По ночам я снова и снова смотрел одно и то же видео – запись моего боя, на котором Тиган была в толпе и болела за меня.

Каждую ночь я лежал в нашей кровати, оцепенелый, слушал её голос, наполняющий пустую комнату, разрывающий меня на части.

***

Тиган

Закутавшись в парку и натянув на ноги тёплые зимние сапоги, я сидела на верхней ступеньке крыльца дома дяди и смотрела на подъездную дорожку.

Лил дождь, но я не сдвинулась с места, защищённая крышей веранды.

Осознание того, что именно здесь всё началось, что именно здесь я впервые встретила Ноа, было... странным.

С тех пор произошло так много всего, и в основном плохого. Сердце болезненно сжалось в груди при этой мысли.

Я даже не осмеливалась смотреть на дом через дорогу. Семья Картеров была семьёй моего мужа, и я не сомневалась, что у каждого из них было что сказать о моём уходе.

Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на соседний двор, на дом, где когда-то жил человек, отнявший у меня ребёнка.

Моргнув несколько раз, чтобы сдержать эмоции, я заставила себя видеть только заросшие кусты и заколоченные окна.

Я вспомнила, что месяц назад мне сказали полицейские.

Они нашли останки как минимум двух человек в сгоревшем мотеле на севере. Официальная экспертиза ещё не была завершена, но улик было достаточно, чтобы предположить, что один из погибших был Джей Ди Деннис.

Они ушли из нашей жизни.

Их дом был заброшен много лет, и вместе с ними умерли их старые счёты.

Это должно было приносить мне облегчение.

Но не приносило.

Я сидела на крыльце часами, глядя на улицу, которую когда-то ненавидела. Даже улыбнулась, вспомнив, как дядя Макс когда-то притащил меня сюда против моей воли.

Но как бы я ни старалась не думать о нём, мысли неизменно возвращались к Ноа.

Он не звонил на этой неделе.

И не приходил.

Я сама сказала ему двигаться дальше, забыть меня.

Но сердце горело, а разум рисовал ужасные картины, как он с другими женщинами.

Злость закипала в крови, но я тут же осеклась. Ведь я же сама сказала ему идти дальше.

Просто... Я не думала, что он действительно это сделает.

Эти выдуманные образы раз за разом вспыхивали в голове, пока я не смогла вынести больше ни секунды. Где-то в глубине души вспыхнула крошечная искра: смесь ревности, гнева и сожаления.

Я встала, отряхнула джинсы и вошла в дом.

— Ты выглядишь лучше, — улыбнулся дядя Макс, стоявший у плиты. — Свежий воздух тебе пошёл на пользу.

Его слова заставили меня ощутить вину.

Я не должна была выглядеть лучше.

Не тогда, когда моя дочь гниёт в земле.

Тут же сердце сжалось, а искра внутри угасла.

— Ты голодна? — спросил Макс, ставя передо мной тарелку спагетти.

— Не особо, — прошептала я, опускаясь на стул.

— Тебе нужно есть, Тиган, — мягко сказал он. — Ты кожа да кости.