Мучение - Хлоя Уолш

— Включай, — сказал я ей. — Я вернусь через пару минут.

Когда я вернулся в гостиную, то накинул большое одеяло на жену, сидящую на диване, и сам сел в кресло.

Тиган посмотрела на меня с недоумением, но не сказала ни слова.

Я тоже молчал.

Устроившись под одеялом, она нажала на кнопку «Play» на пульте, и я приглушил свет.

Прошли часы, когда я почувствовал, как что-то тяжело прижалось к моей груди, и осознал, что заснул.

Открыв глаза, я увидел светлые волосы.

Она свернулась калачиком у меня на коленях и крепко спала.

Без слез.

Без кошмаров.

Без криков.

Она отдыхала. Это был глубокий сон — она даже не пошевелилась, когда я поправил одеяло.

Я жаждал обнять ее. Держать ее в своих руках и больше никогда не отпускать. Но я должен был быть терпеливым.

Это было важно.

Она возвращалась ко мне.

Понемногу.

Глубоко вдохнув, я мягко поцеловал ее в лоб и снова закрыл глаза.

Зная, что сегодня ночью я буду спать лучше, чем за последние годы.

ГЛАВА 28

Тиган

Моя жизнь за последние восемь лет была настоящими американскими горками. Я была с мужем с семнадцати лет. Он разбивал мне сердце, и я разбивала его. У нас были взлеты и падения, в основном падения, но я все еще так же отчаянно и безрассудно любила его, как в подростковом возрасте.

Он дополнял меня и разрушал. Он сводил меня с ума и исцелял.

Я не могла полностью объяснить свои чувства, потому что они были мне незнакомы.

Я всегда была эгоисткой по натуре, и с Ноа ничего не изменилось.

Я хотела все его внимание.

Все его время.

Я хотела его всего.

Ничего меньшего мне было недостаточно.

Когда мы поженились, мы не знали друг друга хорошо. Мы не знали друг друга хорошо и сейчас. Это были отношения, которые мне было сложно оправдать. Отношения, основанные на чувствах, эмоциях и голом инстинкте. И даже несмотря на то, что он меня не знал, он все равно меня знал.

Теперь я поняла кое-что сама.

Я хотела вернуться домой к своему мужу.

Ноа был рядом, когда я сама не знала, что он мне нужен.

У него был особый дар чувствовать, что мне нужно, и давать это в нужный момент. Он вернул меня в настоящее. В жизнь.

И я хотела быть здесь, жить настоящим вместе с ним.

Мы нашли путь друг к другу.

Это было нелегко, но мы справились.

Я больше никогда не хотела быть так далеко от него.

На прошлой неделе я даже поймала себя на том, что хочу с ним поругаться.

Это была первая агрессивная мысль за последние месяцы.

Вчера он заставил меня смеяться. Я не смеялась целую вечность.

Будто я научилась существовать сквозь боль.

Он делал ее терпимой.

Он заставлял ее исчезнуть, хотя бы на какое-то время.

Он достигал меня на другом уровне. В своем присутствии. В своих прикосновениях. В своей доброте и любви.

Он давал мне все, что мне было нужно, ничего при этом не давая.

Я знала только одно, когда он был рядом, мне становилось легче, пусть ненадолго. С ним я могла жить моментом, не думать слишком много… не чувствовать так много боли.

Он давал мне силу и безусловную любовь, и я дорожила этим ощущением.

Я мечтала о дне, когда проснусь и не захочу умереть. Быть с Ноа заставляло меня верить, что этот день возможен.

ГЛАВА 29

Ноа

Тиган частично вернулась домой.

Её зубная щётка снова лежала рядом с моей в ванной, а её одежда вновь покрывала пол в нашей спальне в том хаотичном беспорядке, который я так хорошо знал и любил.

Она всё ещё много бродила по дому. Всё ещё была молчаливой. Но она возвращалась ко мне.

Она касалась меня, проходила мимо, садилась рядом, кружила вокруг.

Казалось, ей было нужно моё присутствие так же сильно, как мне было нужно её.

Я знал, что приближается момент, когда нам придётся сесть и поговорить о будущем нашего брака, но я не хотел этого.

Если бы я мог заключить её в этот маленький пузырь и держать её в таком состоянии, хоть и полу-счастливом, вечно, я бы так и сделал.

Но так не могло продолжаться.

Мы оба это знали.

Я ходил с ней в больницу на приёмы.

Она не просила меня пойти, и я не спрашивал разрешения.

Мы выстроили между собой странный, но прочный союз. Впервые мы находились в сильном синхроне друг с другом.

На прошлой неделе она даже поссорилась со мной. Кинула мне что-то в лицо, перевернула всё против меня. И да, в тот момент внутри меня была часть, которая была ранена и злилась, но эта часть полностью утонула в радости от того, что я увидел в ней искру.

Осколок той боевой натуры, что была в ней раньше.

На прошлой неделе я сказал ей собраться, потому что в пятницу вечером мы идём на свидание. Я был полон решимости вернуть свою жену к жизни.

Когда настала пятница, я нервничал до чёртиков.

Я переоделся четыре грёбаных раза, а ведь за двадцать шесть лет своей жизни я не мог вспомнить, чтобы делал такое хоть раз.

Она доводила меня до такого.

Торн.

Остановившись на красной клетчатой рубашке и джинсах, я закатал рукава до локтей, ненавидя чувство скованности, которое испытывал каждый раз, надевая грёбаную рубашку.

Оставив верхние две пуговицы расстёгнутыми, я натянул бейсболку и отправился за женой на наше первое официальное свидание.

***

Тиган

На прошлых выходных Ноа сказал мне быть готовой к пятнице, потому что он поведёт меня на свидание. Он не дал мне выбора, просто велел быть готовой к восьми вечера. И, странным образом, мне это понравилось. Мне понравилось, что он взял ситуацию в свои руки.

К восьми часам я успела переодеться бесчисленное количество раз. На мне был уже пятый наряд, и если бы не фары, осветившие подъездную дорожку дома моего дяди, я наверняка побежала бы наверх, чтобы переодеться снова.

Проведя рукой по волосам, я взглянула на своё отражение в зеркале и обновила помаду.

Звонок в дверь заставил бабочек в моём животе усилить свои старания в разы.

Засунув помаду в сумочку, я поспешила по коридору и распахнула дверь.

Дыхание застряло в горле, когда