Квест по мирам с принцем обмана - Анна Бахтиярова

— Нет, конечно. Еще ты смелая и… — Бердинанд явно растерялся от напора. — Ты ж решила сбежать посреди ночи. На такое мало кто из женщин решится.

— Хочешь сказать, женщины — трусихи? — распалилась Фалея.

— Нет, я просто… — лицо горе-жениха пошло красными пятнами. Хотел сделать комплимент, называется.

— А ну хватит, — велела я обоим сердито. — Нашли время спорить. Фалея, раз такая говорливая, расскажи лучше, почему бежать решилась? И есть ли у тебя план?

Девица тут же нахмурилась.

— Бежать решилась, потому что отец ответил согласием соседу. Выдать меня за него решил. А сосед… Ему ж больше пятидесяти лет. Его дочки меня старше. И уж внук имеется. А план… — она тяжко вздохнула. — Из города выбраться надо. Там будет видно.

— Одной опасно, — вставил Бердинанд.

— Без тебя знаю, — огрызнулась она. И снова прищурилась. — Кстати, ты чего возле гостиницы забыл? Шкатулку вместе с дружками решил выкрасть? Стоп! — она перевела тревожный взгляд на меня. — Вы тоже — воровка?

— Нет, конечно, — заверила я. — Мы с другом пытались не дать Бердинанду совершить глупость. Твой отец его бы попросту пристрелил.

— Это точно, — усмехнулась Фалея, делая большие глаза. — Отец скор на расправу. А уж воров ненавидит люто.

— Я не вор, — теперь гнев зажегся в глазах Бердинанда. — Шкатулку украла твоя матушка.

— Что ж ты к стражам порядка не пошел?

— Я приезжий. У меня в вашем городе и прав-то нет. Не понравлюсь кому, арестуют иль вон погонят и торговать больше никогда не дадут.

— А чем торгуешь? — заинтересовалась вдруг Фалея.

— Да я не совсем торговец, — признался парень, отводя взгляд. — Я помощник торговца. Денег пытался заработать, чтоб… — он окончательно смутился. Но потом всё же продолжил рассказ, смотря исключительно под ноги. — Я жеребца одного ценного в карты выиграл. За ним пока у меня на родине брат младший присматривает. Дед лошадок разводил. Меня в детстве учил за ними ухаживать, в породах разбираться и в характерах лошадиных. Папка дурнем оказался. А еще напитки горячительные уж больно жаловал. Всё пропил. Я мечтаю ферму открыть. Как дед. Пока у меня только один жеребец. И небольшой клочок земли. В наследство достался от матушкиной родни. Вот и пытаюсь заработать, чтоб кобылку в пару жеребцу купить. А там, глядишь, дело пойдет.

— А что ж содержимое шкатулки не продал? — спросила Фалея удивленно. — Там же не дешевые украшения.

— Их нельзя продавать. Матушкины. От бабушки достались. А той — от прабабушки. У матушки только мы с братом родились. Дочкой боги не облагодетельствовали. Вот и велела жене моей подарить, а потом, чтоб дочке нашей — ее внучке — перешли. Потому и хочу вернуть шкатулку с украшениями. Я будто матушку предал, когда всё потерял.

— Ясно… — Фалея остановилась. Сняла тяжеленный рюкзак и принялась в нем рыться. — Держи, — она извлекла, наконец, шкатулку с вырезанным на крышке узором. — Можешь, проверить. Ничего не пропало.

Бердинанд ахнул и трясущимися руками принял из рук девушки имущество. Открыл шкатулку и осторожно перебрал украшения.

— Всё на месте, — подтвердил благоговейно. Но посмотрел, как Фалея вновь надевает рюкзак на плечи, и сник. — Ты же их продать хотела, верно? Чтоб новую жизнь начать?

— Хотела, — не стала отрицать та. — Но так нельзя. Раньше я относилась к содержимому шкатулки, как к имуществу дурака. Считала, мне оно пригодится больше. Но ошиблась. Это семейные ценности, передающиеся из поколения в поколение. Попытаюсь использовать в собственных целях, они принесут мне беды, а не прибыль. Так что забирай. Подаришь той, кто предназначен тебе в жены богами.

Бердинанд смотрел на девушку с благодарностью и восхищением. А еще с толикой грусти. Фалея ему нравилась. Но она, увы, не воспринимала его в качестве жениха даже близко. Чудак-чужеземец, не более.

— Но как же ты справишься? — спросил Бердинанд.

— Твоя шкатулка была не единственной ценностью. Да, конечно, красть у родителей — плохо, — признала Фалея после вздоха. — С другой стороны, я заработала. Мне ведь ни монеты не платили, хотя я трудилась в гостинице наравне с горничными. Они — за деньги, а я… просто так. Раз — член семьи, значит, это обязанность. Я согласна, мы все хотели, чтобы дело процветало. Но вот как отец меня отблагодарил. За старика отдать собрался. Потому что тот ему повозку новую подарить обещал. Вот на что меня обменять хотели, — она еще раз вздохнула и пошла дальше.

Бердинанд убрал шкатулку, и мы все зашагали за Фалеей. Я поглядывала на нее и раздумывала, как лучше преподнести мою затею. Но всё решилось само собой.

Мы завернули за угол и…

— Быть такого не может… — выдохнул Бердинанд и замер.

Впереди, метрах в тридцати, наш несчастный старый знакомый продолжал тащить домой упрямую лошадку Стрелу. Та по-прежнему проявляла характер и упиралась через каждые пару шагов.

— Это же… — в глазах Бердинанда едва ли слёзы не стояли. — Это… моя мечта… Та самая…

— Тоже мне мечта, — проворчал принц. — Упрямей кобылы еще не рождалось. Какая разница, что это за порода? Толку — ноль.

— Потому что он неправильно с ней обращается. Господин! — Бердинанд рванул к хозяину Стрелы. — Простите меня, ради всех богов. И не извольте гневаться. Я кое-что понимаю в этой породе и… — он смутился под хмурым взглядом взмокшего от усилия мужичка. — Дайте минуту! — взмолился Бердинанд. — Всего минуту!

Хозяин кобылы заметил нас и кивнул. Мол, раз Бердинанд пришел в нашей компании, будет ему минута. Но вряд ли больше.

Горе-торговец не стал ждать. Сбросил свой мешок на землю и подошел к Стреле. Посмотрел в глаза, шепнул что-то странное, гортанное. А потом протянул руку, осторожно шевеля пальцами в определенной последовательности. Первые секунды лошадка смотрела недолго, но внезапно расслабилась и… позволила Бердинанду положить ладонь себе на лоб. А едва тот убрал руку, сама сделала несколько шагов вперед, готовая идти, куда скажут.

— Что вы такое сотворили? — изумился хозяин.

— Я знаю это породу, господин. Дед лошадок разводил.

Он смотрел на Стрелу с таким восторгом, будто вот-вот обниматься с ней начнет или на колени грохнется, как перед божеством. Хозяин это заметил и прищурился, о чем-то раздумывая.

— А купить кобылку не желаете? — спросил через полминуты.

Бердинанд аж качнулся от такого предложения. Но потом замотал головой.

— Что вы, господин. Я не настолько богат. Приезжал сюда торговцу-земляку помочь. И то не шибко справился.

— А я не много за кобылу прошу, — заверил хозяин и назвал сумму.

Бердинанд вытаращил глаза. На лице отразилось неверие.

— Но она даже близко столько не стоит, господин! Это очень ценная порода!

— Слышал-слышал. Но я лишь хочу