Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

Тела, найденные среди развалин сгоревшей тюрьмы, невозможно было толком опознать. Останки Хёнхи и госпожи Со обгорели до неузнаваемости – лица были полностью изуродованы огнем.

И именно эту весть Соран услышала первой, очнувшись в королевской опочивальне на следующий день. Она провела в беспамятстве долгое время, а очнувшись, узнала, что тело Синвона так и не нашли.

От этого сердце сжалось, будто провалилось в бездну.

Неужели он умер? Не верилось. Неужели Синвон и правда умер?

Но ведь если тела нет, значит, остается хотя бы крошечная надежда? Пусть призрачная, но все же… хоть какая-то…

Пока Хон ухаживал за Соран, которая никак не могла прийти в себя после пережитого, в королевские покои прибыли Сонхек и Хваль. Сказали, что есть срочная весть для государя.

Неужели что-то о нем? В груди Хона вспыхнула слабая надежда.

Запрет на браки был снят, госпожа Со и Хёнхи погибли, но расследование, порученное Сонхеку и Хвалю, не прекратилось. Хон снова и снова приказывал им лишь одно – найти Синвона. Хон думал так же, как и Соран: Синвон жив. Наверняка он где-то прячется, чтобы не подвергать их опасности, как и в прошлый раз, когда его ранили в руку.

– Ваше Величество, мы наконец нашли его.

Сонхек и Хваль поклонились, голоса их звучали напряженно.

– Нашли? Кого именно нашли? – На короткое мгновение в глазах Хона вспыхнула надежда.

– Господина Чо Сонгюна.

– А…

Не то, на что он надеялся. И все же известие важное.

– Этого человека нужно немедленно схватить.

– Да… конечно.

Весть оказалась не той, которую они ждали, но поймать министра действительно было необходимо любой ценой. Он обязан понести наказание. Перед глазами снова встал пропитанный кровью пояс принцессы Ан. Убив ее, бывший министр Чо Сонгюн стал главным виновником запрета на брак, обрушившегося на страну. Высокопоставленный сановник, живший на государственное жалованье, еще и руководил шайкой похитителей невест. Если он жив – кто знает, что он замышляет?

– Сегодня на рассвете он собирается сесть на лодку у переправы на Хангане, оттуда отплыть в Чемульпо и там сесть на торговое судно, идущее в Цин.

Хочет удрать в другую страну? Этому не бывать.

– Если мы столкнемся с ним, можем ли сразу стрелять на поражение?

– Что?

Именно за этим Сонхек и Хваль прибыли сюда – за королевским дозволением убить министра на месте. Они считали, что в смерти Синвона виновен именно он, и боялись, что, если они его увидят, не смогут удержаться.

– Этого я не дозволяю, – Хон медленно покачал головой.

Значит, не казнить? А схватить живым, чтобы понес наказание по закону страны?

Но Хон продолжил:

– Потому что я убью его сам.

Он поднялся, снял королевский наряд и твердо произнес:

– Я сам стану свидетелем его конца.

Он начал готовиться к выходу. Его глаза сверкали. В них пылала месть.

Глава 28

Теперь осталось только одно: чтобы Синвон вернулся

Министр военного ведомства выжил.

Пока тюрьма полыхала, а королевские стражники, петляя среди языков пламени, спешно открывали двери камер и выводили узников, он до последнего прятался в углу и оставался незамеченным. Ярко-алое пламя с каждой секундой надвигалось все ближе. У стражников не было ни сил, ни времени проверять каждую камеру. Они просто не открыли дверь – сочли, что внутри никого нет.

Министр спрятался в углу и упрямо ждал. «При пожаре такой силы стена должна обрушиться – она непременно рухнет», – говорил он себе. Осталось дождаться, пока она рухнет, и тогда, не вызывая подозрений, выбраться наружу. Пламя с ревом перекинулось на второй этаж, и под его яростью с грохотом рушились столбы. Камера, в которой скрывался министр, наконец обвалилась. Осторожно, не попадаясь на глаза стражам, министр скользнул в коридор и увидел, как госпожа Со обливает себя маслом и поджигает. Но времени, чтобы ее спасти или хотя бы проститься, у него не было. Их связывала лишь необходимость, и ничего больше. Хранить верность женщине, которая губила себя сама, у него не нашлось ни малейшего желания.

Он лишь бросился прочь, поджав хвост, и стал искать путь к бегству. Наконец рухнула внешняя стена, и открылся проход к черному ходу. Министр стиснул зубы.

«Я выживу. Я не умру. Что бы ни случилось, я спасусь».

Весть, которую Ким Ыйчжун тайно передал в Королевское сыскное ведомство, дошла до Сонхека и Хваля, а от них уже и до короля Ли Хона.

И вот наступил день бегства министра.

Чтобы скрыть свою настоящую внешность, он облачился в лохмотья. Надо было поскорее оказаться на борту, прежде чем кто-либо узнает в нем разыскиваемого преступника. Он натянул до самых глаз платок, которым обмотал голову, и, затаив дыхание, поднялся на борт.

«Ну вот, наконец-то!» – Оставалось лишь дождаться отплытия, и он покинет страну живым и невредимым.

Но не успел он скрыться в трюме, как у переправы загрохотали десятки копыт. Королевская стража? Министр испуганно оглянулся.

– Как… они уже здесь?!

Их было не двое, не пятеро – целый отряд. Плотной черной стеной они выстроились на берегу. Во главе – Сонхек и Хваль, а с ними король Ли Хон.

Горло министра сжалось. Сам король явился, чтобы схватить его?

Свист!

Он не успел толком испугаться, как на палубу обрушился дождь стрел.

– А-а-а!

Тот, кто еще недавно дергал за все ниточки военной силы страны, теперь был загнанной крысой, мечущейся по палубе в поисках укрытия.

– Не хочешь умереть проткнутый стрелами, как дикобраз, – выходи! – громко крикнул король.

Выбора у министра не осталось. На дрожащих ногах он спустился с судна и рухнул ниц перед конем короля.

– Ваше Величество, я… я совершил преступление, достойное смерти.

– И в чем же ты провинился?

Король хотел услышать признание из его собственных уст. Тетива лука, направленного министру в грудь, натянулась до предела.

– Я… покушался на… На бывшую… на покойную госпожу Ан…

Стрела сорвалась с тетивы и вонзилась ему прямо в плечо.

Хон хотел было выслушать его, но вид этого отвратительного таракана оказался невыносим – тошнота подкатила к горлу. Как только тот посмел произнести имя госпожи Ан, в короле проснулась жажда крови.

– Ы-ах, а-а-ах!

Схватившись за торчавшую из плеча стрелу, бывший министр повалился на землю и застонал.

– Продолжай!

Если он не хотел получить еще одну стрелу, то должен был что-то сказать.

– Я… я хотел сделать Е Хёнхи королевой Чосона, – всхлипнул тот.

Вторая стрела распорола кожу на животе.

– А-а-а!

– Прекрати этот фарс. Ты даже в мучениях притворяешься.

– Го… государь, я совершил преступление, достойное смерти.

– Ты послал убийц за Соран, которые выстрелили в Синвона