Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

Соран невольно вспомнила, как Хон зачарованно слушал ее болтовню по вечерам, как подбадривал: «Ну, а дальше? Расскажи до конца».

– Хм, рассказать вам одну из моих баек?

– Это, к слову, тоже может стать добродетелью королевы.

Тем временем служанки уже водрузили ей на голову высокое тяжелое качхе, но Соран не покидала мысль: вправе ли она носить эту тяжелую корону?

– Остался только один вопрос. А кем вы, собственно, были до дворца?

– Я… склеивала любовь.

На деле она была мошенницей, делавшей ложные предсказания на совместимость, но смысл был тот же.

– Вы связывали легкое волнение и трепет в большое чувство. Вы, как никто, верили в любовь и умели окрашивать мир в цвета счастья, разве нет?

Соран не нашлась с ответом.

– Значит, просто делайте то же самое. Народ, измученный запретом на брак, жаждет любви: делитесь ею шире, помогите государю проводить политику, в которой людям будет место для любви. Вы и правда сможете сделать этот мир прекраснее, чем он есть.

– И все же я не уверена.

– Тогда пора «обмануть» уже весь свет. Разве любовь – это не такой же сладкий обман? Когда ты как будто заколдован, очарован. Когда веришь другому до конца, веришь, что все получится, – и от этого сердце распирает. Теперь ваша очередь исцелить мир, переживший запрет на брак. Так же как вы исцелили Его Величество.

От слов Ким Чанмана в груди у Соран зажегся маленький огонек надежды. Стать матушкой страны, помочь государю построить мир, полный любви. Просто… продолжать верить в любовь. Как всегда.

С помощью Ким Чанмана она переоделась в парадные одежды. Макияж, прическа, наряд – все было готово. Осталось только одно – решимость.

Просто поверь, что сможешь. Разве это так уж трудно?

В конце концов, это же счастье – стать супругой Хона. Все, что нужно, – любить его от всей души, быть рядом и помогать ему заботиться о народе.

Весь день пройдет в свадебной суете – ритуал за ритуалом, церемония за церемонией… но сегодня ночью наконец они будут вместе – официально. Это будет их первая, самая жаркая брачная ночь.

Соран решила – она выдержит все формальности, только бы дожить до главного: сделать самого прекрасного мужчину в мире – Хона – по-настоящему своим.

Глава 30

Тот, кто вплетен в мою жизнь и воспоминания

Настала пора цветения. Сад пестрел красками – алые, словно гранат, бутоны тянулись к солнцу. Но самый прекрасный из всех цветов скрывался во дворце. С каждым шагом, что Хон делал к покоям королевы, воздух все сильнее наполнялся густым ароматом. От него кружилась голова, становилось трудно дышать, но он не останавливался, прошел через пышный сад и направился к своему цветку.

Соран, стоявшая в саду с букетом в руках, бережно перебирала тонкие веточки. Услышав шаги, она обернулась и встретилась взглядом с королем. Для Хона этот миг тянулся вечность. На Соран было тани – одеяние насыщенного алого цвета, ярче любого цветка в саду.

– Ваше Величество… вы пришли.

Белая, как молоко, кожа, лицо – ясное, как луна, плавная линия подола… Соран склонилась в приветственном поклоне, сердце Хона сжалось. Она была невыносимо прекрасна. Его супруга. Королева этой страны. Цветок, распустившийся во дворце, – как же ему было не влюбляться в нее снова и снова?

– Что привело вас сюда? – спросила она.

Только тогда Хон очнулся. И правда, на какое-то мгновение он забыл, зачем пришел.

– Я… хотел с тобой посоветоваться, – пробормотал он, стараясь скрыть, насколько ею очарован, и нарочно сделал голос холоднее.

Но Соран, похоже, совсем не обиделась. Наоборот, пригласила пройти внутрь.

– Отпуск по родам? – переспросила она уже внутри покоев.

Именно об этом Хон пришел поговорить.

– Одна служанка недавно родила, а через семь дней вернулась на службу… и потеряла сознание.

– Неудивительно. Восстановление после родов – жизненно важно. Как можно выходить на службу уже через неделю?

– Но по текущему положению декрет длится ровно семь дней. Больше не положено.

Меж бровей Соран легли три тонкие морщинки.

– Так нельзя, – произнесла Соран, чуть подумав. – А если бы я сама родила… Вы бы повелели мне вернуться к обязанностям во Внутреннем дворце уже через семь дней?

– Это совсем другое дело, разве нет? – тут же вспыхнул Хон. Если бы родила Соран… это была бы великая радость для всей страны. – Разве можно сравнивать? Положение у вас разное.

– До того как попасть во дворец, я жила среди простого народа. Для матери ее дитя – сокровище, будь она хоть королева, хоть простая служанка. Прошу вас, Ваше Величество… после всех этих лет запрета на брак относитесь к каждому ребенку, рожденному в Чосоне, как к принцу или принцессе. Ведь каждый из них появился на свет после тяжелых лет, через которые прошли мы все.

– Д-да… – пробормотал Хон, слегка растерявшись.

Он сам никогда не держал младенца на руках, потому и говорил неуверенно, но не мог не признать: в словах Соран была логика.

– Предлагаю увеличить отпуск по родам с семи дней до ста.

– До ста? – удивился он.

– Именно столько и нужно, чтобы женщина по-настоящему восстановилась после родов.

Она смотрела прямо, не отводя глаз. Серьезно, искренне, без давления – но так, что не отмахнуться.

– Мы ведь хотим построить новый мир, не так ли?

Да. Именно об этом Соран говорила Хону в их первую брачную ночь: пусть теперь, после стольких лет лишений, Чосон станет страной любви и заботы. Они долго обсуждали это тогда, под покровом ночи.

– Хорошо. Я так и поступлю, – кивнул Хон.

Именно ради взвешенного решения Хон и пришел к королеве. Отныне он собирался советоваться с ней по таким вопросам, чтобы стать королем, знающим желания своего народа.

– Но есть еще кое-что, – внезапно сказала Соран, сделав шаг ближе. Голос ее звучал решительно. – Воспитание ребенка – не то, с чем женщина должна справляться в одиночку.

– Не… не в одиночку? А… да?

Хон замер. К чему она ведет? В эпоху, когда заботу о детях полностью возлагали на женщин, ее слова звучали почти дерзко.

– Мужчина и женщина вместе участвуют в рождении ребенка. Почему же потом все бремя забот ложится только на мать? Это несправедливо. Поэтому отцы тоже должны получать отпуск по уходу за ребенком.

– Но ведь рожает не муж.

– Зато он должен заботиться о жене, которая только что родила, и о младенце. После родов мужьям тоже следует давать тридцать дней отпуска.

На самом