Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Такое чувство, что, став королевой, ты стала слишком разумной. Безрассудной ты нравилась мне куда больше.

Хон и правда скучал по дерзкой служанке, без стеснения лезущей к нему со своей болтовней и поражающей своими выходками. Сейчас Соран стала слишком осторожной. Слишком сдержанной.

– Тогда разведитесь со мной.

Ответ последовал мгновенно, с ноткой прежней дерзости – и Хон рассмеялся в голос.

– Вот она – моя Соран. Такую тебя я и люблю. Такая ты мне куда милее.

– Вкусы у вас, конечно, своеобразные.

Хон аккуратно обхватил ладонями лицо Соран. Всего несколько слов – и она снова стала самой собой. Настоящей. Невозможно милой. Мысль о том, что вот так они и будут жить – препираться, мириться, держаться рядом, – наполняла его безумной радостью. Соран по-прежнему была той, в которую он влюблялся снова и снова.

Не удержавшись, Хон притянул ее к себе и поцеловал.

Что за напасть: даже обычный поцелуй снова заставил сердце затрепетать. Да, они муж и жена, но щеки Соран вспыхнули, как спелый персик. Казалось, он понял – почувствовал – тот самый клубок вины, что она все это время носила в себе. И без слов, мягко и осторожно дал понять: не стоит больше об этом думать.

И за это она была ему по-настоящему благодарна.

Но сердце все равно колотилось: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

С Хоном рядом грудь всегда сжималась от волнения. Он был тем, кто снова и снова превращал ее в стеснительную девчонку. Тем, кто теперь будет рядом с ней всю жизнь.

Соран снова напомнила себе: никогда не позволяй другим делам отодвинуть любовь на второй план. Главное в ее жизни – любовь; об этом нельзя забывать.

– Говоришь, не спалось, вот и пришла? – прошептал Хон, едва отстранившись. – Значит, теперь моя очередь помочь тебе уснуть.

– А?

– Ты же сама советовала: если не спится – надо заняться чем-нибудь физически активным.

Он рывком обнял Соран за талию.

– Этой ночью я собираюсь… свести тебя с ума.

За этими словами последовал еще один поцелуй – головокружительный, пропитанный жаром желания. Пока их губы жадно искали друг друга, они двинулись в глубь розария – туда, где скрывалась их тайная комната.

Переплетенные тела рухнули в самую середину белоснежного ложа. Они уже были на пределе.

Внезапно Хон отстранился, провел ладонью по ее лбу и, усмехнувшись, сказал:

– Прежде народ требовал, чтобы я женился… а теперь – чтобы мы скорее дали наследника.

– Раз люди этого желают, следует их услышать, – отозвалась Соран.

Тонкое хлопковое одеяло вспорхнуло в воздухе и накрыло Хона. Следом шелковая юбка Соран, взвившись, мягко скользнула на пол. Теперь он целиком отдавался этой головокружительной, сводящей с ума близости. После всех пережитых испытаний им оставалось лишь одно – раствориться в этом дрожащем, предельном, неотвратимом чувстве. Любви.

Глава 32

Бывают такие мгновения, когда вся долгая, еще не начавшаяся дорога вдруг сжимается в одну-единственную секунду

– Ваше Величество, прибыла королева.

Услышав, что Соран пришла во дворец, Хон тут же поднялся с места.

«Если уж соскучилась – могла бы подождать до вечера. Не утерпела и явилась сюда? Ай да любит же она меня – уж слишком любит», – усмехнулся он про себя. С трудом скрывая довольную улыбку, которая все норовила вырваться наружу, он ответил ровным голосом:

– Пусть войдет.

Интересно, зачем Соран явилась среди бела дня? Он и сам видел ее всего несколько часов назад, но все равно сердце сжалось, когда она вошла. Собранная, сдержанная, безупречно одетая. Яшмовый тани удивительно шел ей. С каждым днем в Соран все заметнее проступало достоинство королевы. Уголки его губ невольно дрогнули.

– Ваше Величество, я пришла с просьбой.

Хон-то подумал, что она просто соскучилась, но, видимо, нет. Спрятав легкое разочарование, он мягко спросил:

– С просьбой? И о чем ты хочешь попросить?

– Запрет на брак отменен, теперь любой может жениться… – начала она. – Любой, но не все. Есть те, кто до сих пор не имеет на это права.

– Неужели?

– А раз так – значит, мы пока не создали мир, в котором каждый может свободно любить и выбирать свою судьбу. Вот потому я и пришла просить: не окажете ли милости тем, кто все еще связан запретами?

Соран, решившая сделать Чосон страной любви, не могла мириться с тем, что кто-то по-прежнему обречен на безбрачие. Но о ком же речь, раз она пришла просить лично?

Хон чуть склонил голову:

– О ком же речь?

За несколько дней до того, как Соран пришла к Хону с просьбой, произошло следующее. Стоило услышать, что во дворец прибыли «они», как Соран едва не выбежала во двор босиком. Люди, по которым она скучала до боли. Люди, которых мечтала увидеть. Это были господин Ли Чонхак и госпожа Сон – они просили аудиенции, желая встретиться с королевой лично.

– Сколько же времени прошло… как же я скучала, – выдохнула Соран, едва завидев их. Глаза защипало от нахлынувших чувств. Они почти не изменились, ни на день не постарели. По-прежнему воплощение мягкости и семейного уюта.

У Соран защемило в груди. Именно они когда-то приняли ее под свою крышу, словно родную дочь. Она и представить не могла, что судьба сведет их снова. Но они пришли к ней сами. И за это Соран была благодарна судьбе.

– Ваше Величество, примите наши поклоны, – произнесли они, войдя и низко склонившись.

Соран хотела сказать, что не нужно, но остановить их, соблюдающих приличия, было невозможно – оставалось только смотреть на них сквозь подступившие слезы.

– Как приятно видеть вас снова, – сказала госпожа Сон с улыбкой. – Вы стали еще прекраснее, чем были, когда жили у нас.

Стоило вспомнить те дни, как на сердце у Соран потеплело. Тогда ей впервые за долгое время довелось почувствовать простое человеческое тепло. Если бы не обстоятельства, она, пожалуй, осталась бы у них дольше – несмотря на все хлопоты, что доставляла.

Но зачем они пришли сегодня? С какой целью? Соран вопросительно перевела взгляд с господина Ли Чонхака на его супругу.

– Синвон вернулся домой, – сказала госпожа Сон.

Соран кивнула. Значит, наконец закончились его долгие странствия.

– Только вот этот мальчишка… – начал господин Ли.

– Что такое? Он болен?

– Упрямится и не хочет жениться, – вздохнула госпожа Сон.

Ли Чонхак смущенно кашлянул – видно было, что идти с таким делом во дворец им неловко; похоже, дома они изрядно переругались на эту тему. Соран догадывалась, отчего Синвон так упрямится. Чувствам ведь не