Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

И пока она вертела головой, пытаясь понять, где находится…

– А-а-а!..

Перед глазами вспыхнули звезды. Толстая ветка, свисавшая низко над тропой, врезалась ей точно в лоб.

«Да что ж такое… Каждый раз на охоте – и каждый раз лбом в дерево?»

Ветка с хрустом сломалась, а Соран, потеряв сознание, сползла с седла и рухнула на землю. Дальше она уже ничего не помнила.

В такие минуты к Соран неизменно приходила она – госпожа Ким, ее родная мать. В смутной глубине небытия госпожа Ким с мягкой улыбкой молча смотрела на дочь.

«Мама…»

Соран, забыв про удар в лоб, как завороженная всматривалась в мать, которую так давно не видела. Она улыбалась. Да, это была улыбка. Та самая – мягкая, безгранично принимающая, будто говорящая без слов: «Молодец, доченька». Взгляд, в котором было и утешение, и гордость. И сердце Соран наполнилось покоем. «Да, дитя мое. Ты выросла. Ты все выдержала, все преодолела».

Мама. Мама, по которой она так скучала…

Да, этого было достаточно – знать, что она улыбается Соран с небес. «Я буду верить, что она всегда рядом, и больше не стану тревожиться и бояться». От этой улыбки Соран словно получала силу, чтобы преодолеть все на свете.

Понемногу возвращался мягкий свет реального мира.

Соран медленно приоткрыла глаза, словно просыпаясь после долгого, теплого дневного сна. Падала она на влажную, сбитую копытами землю, а очнулась… на мягкой траве, у самого края пруда. И тут ее пронзило знакомое чувство. В такие минуты рядом с ней всегда был он – Синвон.

Значит, он и сейчас здесь. В этом самом месте, куда завела ее косуля с красноватым отливом в шерсти.

Соран очнулась окончательно, приподнялась и встретилась с глазами – спокойными, ясными, цвета воды. У самой кромки пруда, глядя на нее сверху, сидел он. Предчувствие не обмануло. Это был Ли Синвон. Соран смотрела на него, не в силах поверить. Солнечный свет скользил по его плечам золотыми бликами, и от этого он казался еще более невыносимо далеким и прекрасным.

«Я… снова сплю? Или это не сон?»

Глава 31

Этой ночью я собираюсь… свести тебя с ума

Соран протянула руку и легонько щелкнула Синвона по лбу.

– Ай, – вырвалось у него, и тогда Соран поняла: это не сон.

– Столько времени не виделись и ты вот так встречаешь? – недоверчиво спросил он. – Щелчком по лбу?

– Я проверяла, сон это или нет.

– Так себя по голове бей.

– Себя больно.

Слова сыпались легко – будто не было этих месяцев молчания. Будто расстались всего лишь вчера. И все же Соран не могла до конца поверить. Он стоял перед ней – живой, настоящий.

– Ты… все это время был жив? – голос ее дрогнул. Слезы подступили к горлу.

– Эй, не начинай с драм, – отозвался он, резко отворачиваясь, будто не мог выносить этой мягкости в ее тоне.

– Раз ты был жив… – она стиснула кулаки. – Хоть бы знак подал. Хоть что-нибудь! Почему ты все это время скрывался?

Хотелось ударить его в плечо и разреветься. Как он мог заставить ее так переживать? Он хоть представляет, сколько темных ночей она провела, гадая, жив он или мертв?

Но следующие его слова сдавили ей грудь еще сильнее.

– Не легче ли было думать, что я умер?

– Да как это может быть легче! – выкрикнула Соран с такой силой, будто вырывала слова из самого сердца.

Нет, она догадывалась, почему Синвон сказал такую жестокую вещь. Даже если он выжил, она теперь супруга короля. Все изменилось. Наверное, он считал, что исчезнуть – единственный выход. Что так будет «правильно». Логика в его решении была, да. Но все равно. Он мог сказать, что жив. Мог бы не заставлять ее чувствовать себя предательницей каждый раз, когда она вспоминала его в присутствии другого.

– Как ты… как ты выжил?

В памяти всплыл тот пожар.

– Как только я спрыгнула, здание обрушилось. Те, кто не успел выбраться… их нашли только в виде пепла.

Воспоминание было кошмаром. Она стояла в объятиях Хона и смотрела, как огонь пожирает здание. И с тех пор мысли о последних секундах Синвона, заточенного внутри, давили на нее грузом вины, от которого не было спасения.

– Думаешь, я мог погибнуть там, где прослужил много лет?

Синвон сидел у пруда, обняв рукой колено. Говорил спокойно, почти отстраненно, как о чем-то давнем и чужом.

– Я не об этом. Я спрашиваю, как ты выжил?

– Там был тайный ход.

Перед его взглядом, устремленном куда-то вдаль, предстал тот самый пожар, и он скользнул в глубь воспоминания, которое так долго пытался забыть.

Сразу после того, как Соран выпрыгнула из окна, Синвон остался без опоры – балка под ним подломилась.

Пусть даже нижний этаж был охвачен огнем, но Синвон знал, как можно выбраться. За железной дверью скрывался потайной проход – если успеть добраться до него, можно будет укрыться от пламени.

Однако здание рушилось быстрее, чем Синвон ожидал, и обожженная маслом нога почти не слушалась. Синвон вцепился в один из столбов и быстро прикинул: если повалить столб под нужным углом – в сторону, куда уже кренилось здание, – его вес может отбросить Синвона прямо к железной двери.

Попытка была всего одна. Если не получится – с такой ногой он не успеет отступить. А значит, разделит участь госпожи Со и Е Хёнхи.

Когда здание пошло вниз, Синвон изо всех сил толкнул столб. Ему удалось добраться до двери за мгновение до того, как все рухнуло. Вцепившись в железную ручку, он рванул створку и нырнул внутрь в самый последний миг.

Дальше была сплошная тьма. Проход вел куда-то за пределы дворца, но как далеко – он не знал. Коридор был узким, низким – нельзя было даже встать. Пришлось ползти. Нога горела болью, снаружи все еще бушевал огонь, но звериная жажда жизни гнала его вперед.

Выжить. Не ради Соран. Не ради кого-то. Просто – выжить.

После того как он выберется из дворца, о Соран придется забыть. Она уйдет туда, куда ему не дотянуться. Синвон больше не позволит себе страдать о ней, если выберется.

Потеряв счет времени, он наконец выполз наружу, и в тот же миг с неба хлынул неумолимый дождь. Холодные струи хлестали по обожженной коже. Синвон оглянулся: над черным пепелищем вялой пеленой тянулся дым. Он втянул воздух – прерывисто,