Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе

– Тогда… выйдете за меня замуж?

Словно обухом по голове.

– З-замуж?.. – выдохнула она.

Да, запрет на брак отменили, но госпоже Чхве и в голову не приходило, что такое возможно. Ведь дворцовые люди, по сути, обречены на безбрачие – при указе или без него.

– В конце концов, ты больше не дворцовая служанка.

И ведь не соврал.

– С дозволения Его Величества мы можем пожениться.

– П-пожениться?.. В самом деле?..

Такого исхода придворная дама Чхве не могла представить и в самых смелых мечтах: «Мы и правда сможем быть вместе? Как муж и жена? До конца жизни?» Пока она колебалась, сердце наливалось розовым, а грудь будто заполняли пушистые облака. Оба уже перешагнули в средний возраст, но перед лицом любви они по-прежнему оставались юными.

– Дай мне ответ, – тихо произнес он.

Не зная, что сказать, придворная дама Чхве прикусила кончик пальца… и наконец кивнула.

– В-в самом деле? – спросил он.

Пылая, как застенчивая девчонка, придворная дама Чхве снова кивнула. Главный евнух шагнул к ней и поцеловал. Казалось, будто слова больше и не требуются. От его напора придворная дама Чхве вздрогнула и выронила все ведомости, что держала в руках. Бумаги рассыпались по полу.

Чуть отстранившись, главный евнух прошептал:

– Назови меня мужем.

– Муж.

– Как же это приятно звучит. Сразу мурашки. Скажи еще раз.

– Муж!

Главный евнух снова мягко коснулся ее губ. Казавшаяся невозможной любовь все-таки соединила их. Впрочем, что вообще бывает невозможным перед лицом любви?

Теперь настало время всем нам позволить себе влюбиться.

– Право, вы прекрасны, как цветок.

Не успела Соран оглянуться, как настал день, когда ей предстояло покинуть отдельный дворец, где она провела последние шесть недель. Именно сегодня ей предстояло пройти свадебный обряд. Подготовка началась с самого рассвета. Нежную кожу припудрили белой пудрой – она стала еще более гладкой, персиковый румянец на щеках и естественный цвет губ лишь слегка подчеркнули. Кисточкой, обмакнутой в черную тушь, ей подвели глаза – и в ее взгляде появилась необычная, притягательная мягкость. Когда Соран взглянула в зеркало, лицо, посмотревшее на нее в ответ, было настолько красивым, что ей захотелось спросить: неужели это и правда я?

С раннего утра на нее со всех сторон сыпались похвалы, но на душе у Соран было неспокойно: будто это место не ее.

И вот настало время надевать торжественное свадебное облачение. Она уже шагнула в комнату, чтобы переодеться, как вдруг услышала:

– Нравится ли вам наряд?

Соран с удивлением увидела знакомое лицо.

Ким Чанман. Королевский портной. Они встречались раньше – когда Соран расследовала дело о самозванке, выдававшей себя за покойную госпожу Ан.

– Удивительно, как судьба сводит людей, не находите?

– И правда… сколько же времени прошло?

Соран не могла скрыть изумления. Неудивительно, что именно он и должен был шить ее церемониальный наряд, но все равно было странно и радостно встретить его вот так снова.

– Как вы вообще успели сшить наряд, даже мерки не сняв?

– На самом деле я подготовил наряд заранее – точно по вашим меркам.

– Что? Когда?

– Начал на следующий день после того, как вы ко мне приходили.

Добродушная улыбка Ким Чанмана будто говорила: он с самого начала знал, что Соран станет королевой.

– С чего вы взяли, что я буду королевой? Я ведь даже в список кандидаток не попала.

– Назовем это чутьем старика. С первого взгляда я почувствовал – передо мной будущая мать страны.

Что это за чутье такое? Соран всегда считала себя довольно проницательной, но с чутьем старого мастера ей было не тягаться.

– «Мать страны», говорите… Ну и чепуха же.

– Почему? Думаете, такой, как вы, не пристало становиться королевой?

Соран вздрогнула – будто он прочитал ее мысли.

– Зачем держаться за такие устаревшие представления о королеве?

– Но ведь правда же… Разве не должна королевой стать кто-то более скромная, более мудрая, более достойная, чем я?

– Рассказать вам одну занятную вещь? – спросил Ким Чанман таким тоном, каким дедушки начинают делиться историями из юности.

– Какую?

– Через мои руки прошли наряды не одной и не двух королев. Возраст, сами понимаете… кхм.

– Точно, помню: вы говорили, что с детства работали с отцом.

– Так вот: на каждом свадебном обряде я видел королев, и вы – самая прекрасная из всех.

– Ай, врете! Это все макияж. На меня намазали половину ящика белил.

– Однако у прочих слезы смывали весь макияж. Каждый раз приходилось все наносить заново – намучились.

– Как так, почему?

– День свадьбы – радость… и все же почти все плакали, не зная, смогут ли еще хоть раз вернуться в отчий дом, вспоминая тех, кого оставили. А внутренний дворец – глухой, чужой. Почти каждая боялась жизни, что ждала ее впереди.

Соран кивнула. Она и правда понимала, через что они проходили.

– Когда я сказал, что вы прекрасны, я имел в виду вашу отвагу.

– Отвагу?

Отвагу, чтобы взяться за дело и дойти до конца, – вот о чем говорил Ким Чанман. Он помнил, как Соран пришла к нему, расследуя дело самозванки, выдававшей себя за покойную принцессу. Никогда еще он не видел, чтобы женщина сама, не боясь, шла за правдой, а не ждала, когда кто-то все сделает за нее.

– Вы никогда не считали себя отважной?

– Считала… А теперь, если честно, даже не понимаю, откуда у меня тогда бралась такая дерзость.

Право, как она только осмелилась водить за нос самого короля… Чего только не выдумывала, чтобы заставить его есть и двигаться. А когда на них напали бандиты, она спасла всех – одним своим красноречием. Откуда тогда в ней взялась такая отвага?

Ким Чанман мягко сказал:

– Среди всех королев, которых я видел, не было ни одной столь прямой, решительной и доброй. Мне кажется, именно потому, что вы совсем не похожи на тех, кто был до вас… именно потому у вас все получится.

– А? – растерялась Соран.

– Потому-то вы и сможете сотворить новую историю.

«Я? Неужели и правда смогу?»

– По правде говоря, я не уверена. Разве может такая, как я, стать королевой Чосона? – тихо спросила Соран.

– Бывшая мошенница, делающая предсказания на совместимость, бродяжка… Ниже падать некуда…

– А я ведь только что сказал: именно в отличии рождается новое, – отозвался Ким Чанман.

– Что?

– Я так думаю. Большинство женщин Чосона привыкли считать, будто их мир – одна лишь женская половина дома. Многие мечтали выйти за короля, чтобы «поменять судьбу». Но вы не такая. Никто, как вы, не исходил всю страну вдоль и поперек. Вы встретили