Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

55

55

— У нас нет времени. Ночи еще коротки.

Брайс в два резких шага подходит к песочным часам с чёрным песком внутри, стоящим на подоконнике. Он переворачивает их, потом бросает задумчивый взгляд в окно. Сумрак уже полностью сменился непроглядной чернотой ночи. Песок в часах быстро бежит вниз, отмеряя время.

Ветер врывается в окно, и в кабинет Брайса залетает пепел. Криков надзирателей снизу уже не слышно — их заглушает леденящий душу треск невидимых глазу мракоплавов далеко внизу.

— Ведь это был Сайрус? — спрашиваю я у Брайса, и по его лицу понимаю, что попала в точку. — Он начертил эти узоры?

Он дёргается, словно услышал что-то неприятное, но в глазах его всё равно та же безумная решимость.

— Он уже успел познакомиться с тобой?… Что ж, это ожидаемо.

— Сайрус обманул вас. Узор несовершенен. Он не сработает.

Сердце моё колотится, как бешеное. Я понимаю, что другого шанса у меня не будет.

На лице Брайса появляется тень сомнения.

— Я знаю, что это, — добавляю я, пытаясь закрепить результат. — Я училась в академии. И я знаю, что это не сработает.

Стараюсь сдержать дрожь в голосе, чтобы он не почувствовал, в каком я ужасе. Сейчас мне нужно только тянуть время. Оттянуть момент короткой ночи. Всё внутри меня кричит, что нельзя позволить Брайсу сделать то, что он задумал, пока это место охвачено тьмой.

— Узор верен, и ты это знаешь, — озлобленно говорит он.

Вижу, как по вискам Брайса струится пот. Мелкие капли прочерчивают линии, словно разрезая кожу, и в свете красных отблесков кажется, что это кровь.

— Всё, что ты должна сделать, Валенс, — это произнести слова. Если ты сделаешь всё, как надо, — получишь моё покровительство. Если не будешь дёргаться, я дам тебе то, в чём ты нуждаешься, — защиту для тебя и для твоего ребёнка. Я знаю, что все из рода Валенс владеют каждой стихией одинаково. Поэтому только ты можешь это сделать.

Губы Брайса дрожат, как обнажённый тонкий нож в его руке. Он подходит ко мне и кладёт ладонь на мой живот.

Я боюсь даже шевельнуться и не спускаю глаз с острого клинка, блестящего в полумраке комнаты.

— Этот человек обманул вас, — говорю я. — Вы не получите того, чего хотите. Да и я…

Бросаю взгляд на круг, испещрённый узорами. Он уже начинает вибрировать: чёрные камни входят в резонанс почти так же, как это делали камни света, когда я поступала в академию. Этот день невозможно забыть.

И, разумеется, я помнила слова так, словно заучивала их вчера. И ещё я помнила, что нужна жертва.

— Я не просил тебя давать оценку, — отмахивается он. — Мне нужна лишь твоя кровь и слова. Не заставляй меня делать это, используя силу. Мне было бы куда приятнее, если бы ты сотрудничала.

От одной лишь мысли о том, что может произойти, если вокруг меня сфокусируется сила всех этих чёрных камней, сердце моё словно останавливается.

Я осознаю, что вовсе не дышу, и голова начинает кружиться. Здесь и сейчас это произойдёт. И я погибну. Как и мой ребёнок. Как и этот безумец, решивший, что знает, что делает.

— Твоя сила ещё не потеряна, как и твой дар. Ты без труда сможешь это сделать, — говорит он.

— Чёрная сила убьёт и меня, и вас, — говорю я умоляюще, пытаясь вырваться из его хватки.

Но нож касается моей шеи, и я замираю, понимая, что любое неверное движение может привести к смерти.

— Только не этой ночью.

Я чувствую резкий рывок и осознаю, что он уже затащил меня в центр круга.

Он вытягивает мою руку и делает надрез. Капли крови падают на пол и впитываются в узор, отчего камни начинают вибрировать ещё ощутимее, погружая всю комнату в океан шума.

— Слова! — приказывает капитан. — Быстро! Время на исходе.

И в мгновение крайнего отчаяния меня словно посещает странное чувство облегчения. Словно что-то внутри меня заставляет успокоиться и посмотреть на всё это со стороны. Как только моя кровь касается узора на полу, я, помимо ужаса, чувствую ещё кое-что.

Я чувствую, что во мне как будто приоткрывается источник силы, который утешает меня и призывает успокоиться.

Какое странное чувство. Словно чья-то воля внедряется в моё сознание и отдаёт приказ. Мне не остаётся ничего иного, кроме как подчиниться этому приказу. Слов в нём не слышно, но я чувствую, что он хочет, чтобы я сделала то, что требует Брайс.

Но что это? Откуда?

— Говори слова, — рычит он мне в ухо, крепко прижимая меня к себе, так что я чувствую, как он дрожит всем телом, ощущая жар его кожи. — Всё просто. Скажи слова, и всё закончится.

Я уже начинаю замечать, как чёрные камни, словно живые, предвкушают то, что должно произойти. Чувство это настолько необычное и одновременно страшное, что я замираю, полностью забыв обо всём, кроме этой леденящей душу вибрации. Бежать некуда. Вырваться нельзя.

— Быстро.

Нож Брайса перемещается с моей шеи на живот.

— Я не хочу вредить твоему ребёнку, но сделаю это, если будет нужно.

Стоит ему сказать это, и я внутренне совершенно успокаиваюсь. Откуда-то во мне появляется абсолютная уверенность в том, что если я сделаю то, что он желает, — ничего плохого со мной не произойдёт.

И тут я слышу, как мои губы, словно против моей воли, произносят слова. Те самые слова, которые я несколько лет назад произносила перед магистрами во время поступления в академию. Тогда там было всего лишь несколько цветных камней. Они приветливо мерцали, и я сфокусировала их силу без всякого вреда, забрав её с такой же лёгкостью, как капля росы падает с потревоженного стебля травы солнечным утром.

Теперь же всё иначе. Слова те же самые, а результат совершенно другой.

Чёрная пыль вырывается из камней и тонким шлейфом обрушивается на Брайса. Он, крепко державший меня, вдруг разжимает хватку и начинает кричать. Нож громко лязгает об пол.

Осознавая, что меня больше ничто не держит, я делаю шаг в сторону, потом ещё один. Брайс остаётся в центре круга, кричащий, словно смертельно раненое животное. Он падает на колени, и его окутывает чернильный