История одной ненависти - Дара Бояринова

– Только не это! – простонала Ларка.

– Может, ванну?

– Давай попробуем, – вяло согласилась она. – А попить, много, можно?

Пустила набираться воду в ванне, принесла Ларе бутылку минеральной воды. Посмотрела на будильник, стоящий на тумбочке, и усмехнулась – было пять часов утра. Видимо, сон в экстремальных условиях – это роскошь!

Усилия, потраченные на вливание в Ларку марганцовки, были потрачены недаром, и, полежав в ванне и выпив бутылку воды, она быстро пришла в себя. Через полчаса была уже почти в форме.

Решив, что спать ложиться смысла нет, засели с Ларкой на кухне. Пить чай и обсуждать проблему отцов и детей.

– Я так растерялась, испугалась, – призналась Ларка. – Такая злость и бессилие навалились!

– Просто у нас еще одна проблема.

– У нас куча проблем! – возразила Ларка. – Как ты думаешь, зачем он объявился?

– Не знаю, но подозреваю плохое. Вот не верю я ему!

– Я тоже! Я вчера на него посмотрела и подумала: какое счастье, что он тогда удрал! Такой какой– то хитренький, глазки бегают, помятенький, потертый! А ведь думала – умру, когда он нас с Арти бросил!

– Вот и слава Богине! Точно Богиня тебя отвела!

– Именно! Я, когда вчера тут напивалась, многое передумала. Надо в храм сходить, Богиню поблагодарить, что отвела его от нас! Была бы я сейчас замужем за ним, жили бы в маленькой квартире, концы бы с концами сводила, угождала бы этому огрызку. И ничего бы у меня не было – ни ателье, ни интересной жизни, ни денег!

– Вряд ли! – возразила я. – У тебя характер другой, сомневаюсь, что ты так растратила бы свой потенциал. И потом, чего гадать, что бы было! Есть так, как оно есть!

– Правильно! Я ему Арти не отдам, даже близко не позволю подойти, я его по стенке размажу!

– Ну, во– от! Слышу свою Ларку! Ну сама подумай, каким боком к нам этот «папаша»? Арти только твой сын. Слава Богине, нет у нас таких законов, чтобы через тринадцать лет вылезали такие «папы» и что– то требовали!

– Что бы я без тебя делала?! – всплакнула Ларка, обнимая меня за шею.

– А я без тебя? – ответила и поцеловала Ларку в лоб.

– Тиночка, ты поезжай домой, отдохни, тебе надо выспаться. А я посплю до девяти, и в ателье заскочу сначала, а потом к тебе, с Филом поговорю!

– Правильно!

Ларка вызвала извозчика, пока я умывалась и собиралась, и, провожая, все не могла выпустить меня из объятий, как будто на фронт провожала или сама воевать уходила.

– Ну, все, Ларусик, держись!

– Я держусь…

* * *

Через тридцать минут я открыла дверь и вошла к себе домой. Повесила на вешалку сумочку, бросила жакет на пуфик, сняла обувь и босиком обошла весь первый этаж. На первом этаже никого не было.

Поднялась на второй. Из ванной, прилегающей к спальне, доносился шум льющейся воды и громкое фальшивое пение, заглушающее звук работающего душа.

– Кажется, господин Кёрк принимает душ, – тихонько хохотнула.

Из ванной донеслась особо громкая и фальшивая рулада, выводимая Итаном.

– Миленько! – хихикнула ещё раз.

Заглянула в комнату Арти, его не было. «Спокойно! – сразу сказала себе. – Все в порядке, иначе господин следователь не пел бы в ванных комнатах от полноты души!»

Спустилась в низ, прошла на кухню и решила сварить кофе. В ванной смолкло пение и шум льющейся воды.

– С легким паром! – прошептала.

И вдруг поймала себя на том, что я улыбаюсь, разговаривая сама с собой, настроение стало просто замечательное!

Богиня с ними, с неприятностями! Прорвемся! Зажгла конфорку, потянулась к верхнему ящику взять упаковку с кофе и замерла, увидев, как говорят, «открывшуюся взору чудную картину»!

В кухню, вытирая голову полотенцем, вошел следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Итан Кёрк, гроза криминального элемента всей страны… совершенно голый!

– Доброе утро, – поздоровалась как– то сразу севшим голосом.

Он убрал полотенце с головы, посмотрел на меня, улыбнулся и, нисколько не смущаясь своей наготы, ответил:

– Действительно! Утро обещает быть добрым!

Меня и так тянуло к нему с какой– то пугающей силой! А сейчас мне казалось, что прямо передо мной вертится огромный смерч, в центре которого находится Итан. Оперлась о столешницу и крепко схватилась за нее позади себя двумя руками, понимая, что если разожму ладони, то меня неминуемо затянет в эту воронку, прямо к нему в руки, не оставляя никаких шансов на сопротивление, разум и все умные и правильные мысли!

– А где Арти? – спросила, стараясь перевести разговор на нейтральную тему и ослабить эту силу притяжения.

– В надежном месте, не волнуйся, с ним все в порядке, – ответил Итан

* * *

Итан проснулся рано, в отличном настроении. В ее кровати! И понял, что это единственное правильное утро – в ее кровати! Вернее, в их совместной! Не будет он больше ждать! Ну не железный же он, в самом деле! Поймает он этого «стрелка», и очень скоро.

А спать отдельно от нее и видеть невероятные эротические сны – он же не юноша восемнадцати лет! И просыпаться совершенно разбитым, и мучиться от того, что ее нет рядом! А хочется, и еще как!

«Все! Сегодня же затащу ее в постель, и хватит этого мазохизма!»

Приняв такое решение, он почувствовал себя тем самым юношей восемнадцати годов, от полноты чувств сделал несколько упражнений и побежал в душ.

Он пел во все горло, стоя под струями воды, радовался предстоящей ночи и все думал: как это будет? Как это все будет у них? То, что будет замечательно, он знал точно!

«Так! Хватит! Остановись, Кёрк! – уговаривал он себя. – Думай о работе, отвлекись, а то помрешь от чувств– с!»

Но отвлечься было очень сложно, практически невозможно. Он вытирался чистым полотенцем, от которого, совсем чуть– чуть, пахло ею. В ванной на полочке стояла ее косметика, шампуни, какие– то засушенные ароматические растения, к зеркалу приклеено бумажное сердечко с надписью «Я тебя люблю!», а внизу приписано почему– то черным карандашом: «Лара и Арти».

Он умилялся от всего этого, вдыхал запах ее дома, ее духов, ее жизни и тихо повизгивал про себя, как щенок, ему казалось, что он даже виляет хвостом от восторга.

«Все, остановись!» – приказал