История одной ненависти - Дара Бояринова

Ужин был готов, задумалась: перекусить что– нибудь, а потом поесть вместе, или поесть самой, а Итана потом накормить?

Раздался звонок в дверь.

– Вот и хорошо, значит, будем ужинать вместе! –поспешила к двери, лишь в последний момент, перед тем как открыть, спохватилась и спросила:

– Кто там?

– Это я, Альберт! Открой, мне надо с тобой поговорить!

Удивилась, но открыла, впуская его. Он вошел и прикрыл за собой дверь.

Выглядел он ужасно! Лицо имело даже не белый, а какой– то серовато– землистый тон, через всю шею тянулся фиолетовый синяк от петли, которой его душили, он прихрамывал на одну ногу, с трудом передвигаясь, костюм на нем висел – за это время он сильно похудел.

– Альберт! – выдохнула, разглядывая его и жгуче ему сочувствуя.

– Любуешься? – зло спросил он.

– Альберт, идем, я тебе кофе сварю, может, ты есть хочешь?

– Не надо, Тина! – повышая голос, ответил он. – К чему этот фарс?

Так, понятно, все как всегда! Повернулась к нему спиной и прошла в кухню. Конечно, он ковылял сзади – раз уж пришел разбираться, то просто так, без выяснения отношений, не уйдет!

– Присаживайся, – предложила, указывая рукой.

– Я постою, хоть мне это и тяжело.

– Ты зачем пришел, Альберт?

– Я долго думал, у меня было много времени в лечебнице, – подчеркнул он. – И знаешь, что я понял?

– Ну, что? – спросила как– то смирившись.

– Это ты! Я сначала не верил – ну, не тот ты человек, чтобы так действовать! Может, через суд ты бы и стала деньги требовать, но чтобы так… А потом понял: ты мне мстишь! За все! За то, что я тебе денег не давал, за то, что изменял тебе, я не знаю, что ты еще себе там напридумывала! – кричал он, распаляя самого себя.

– Альберт, не надо, тебе, наверное, вредно так нервничать, – попыталась успокоить его я, начиная злиться такой тупости и самомнению. – Ты подумай, с какого рожна мне на тебя нападать! Я тебя не люблю, я безумно устала от нашей с тобой помолвки, мне глубоко безразличны твои деньги, и, если честно, когда ты ушел, я наконец спокойно вздохнула!

– Ты мне сейчас что угодно скажешь! Я тебе не поверю! Кроме тебя, некому, и мотива ни у кого нет! Я все обду…

Он вдруг покачнулся, закатил глаза, у него медленно стали подгибаться ноги.

– Альбер! – вскрикнула, кидаясь к нему. – Тебе плохо, Альберт?

Подхватила его под мышки, стараясь поддержать, но он тяжело и неотвратимо падал прямо на меня. Пыталась остановить это движение или направить в сторону, усадить его на стул, но он всей бессознательной массой падал вперед. Мне удалось смягчить удар об пол, поддерживая его руками. Богиня, ему совсем плохо! Еще бы, столько травм!

Трясла его, заглядывала в лицо, пытаясь привести в сознание, попробовала перевернуть на спину, рука уперлась во что– то, посмотрела и замерла!

У Альберта в спине, воткнутый по самую рукоятку, торчал нож! По светлому сюртуку растекалось кровавокрасное пятно. Как зачарованная, и словно во сне смотрела на ручеек крови, стекавший сбоку на пол и превращающийся в лужицу.

Вдруг всей кожей, всеми первобытными инстинктами почувствовала, что кто– то стоит рядом! Медленно, не желая убеждаться в своем предположении, перевела взгляд со спины Альберта на пол, дальше на чьи– то туфли, женские ноги, взгляд заскользил выше, по ногам, выше, выше…

Прямо перед собой увидела направленное в лицо дуло револьвера. Не сам револьвер, не руки, державшие его, а маленькую, ужасающую своей неотвратимостью черную бездонную дырочку выходного отверстия, смотрящую прямо мне в глаза!

Страх молнией пронзил все тело, ударив одновременно в ноги, руки и сердце. Страх такой силы, что я не могла ни говорить, ни дышать, ни думать, ни двигаться, а только смотрела, как загипнотизированная, на эту дырочку!

– Дошло, наконец! – сказал кто– то.

И я, продираясь через какую– то вату, заполнившую мозг, начала понимать, что за дырочкой находится револьвер, а револьвер держат руки и эти руки чьи– то!

С трудом оторвала взгляд от револьвера и посмотрела в лицо человеку.

– Здравствуй, дорогая! – рассмеялся «стрелок».

– Одри? – поразилась, пугаясь еще больше.

– Я, я! Ничего, не расстраивайся, ты просто тупая, до тебя долго доходит!

Страх, сковавший все тело, понемногу стал отпускать мозг.

– Это ты его? – задала совсем уж глупый вопрос.

– Конечно, я! Только такой идиот, как он, мог подумать, что ты на это способна!

И в этот момент в голове у меня что– то щелкнуло! Раз – и включился свет!

Отчетливо увидела перед собой лицо мисс Харонтис, которая говорит мне: «Ты должна перестать бояться! Тебе надо преодолеть все свои страхи!»

Гадкий, мерзкий, парализующий спрут страха выскочил из моего тела и исчез! В секунду!

На меня снизошли спокойствие, уверенность и необычайная легкость в сознании, мыслях, действиях. А вот так, неизвестно откуда! «Бояться будем потом!»

Отвернулась от Одри, револьвера, который та направляла на меня, и пошла к телефону, висящему на стене.

– Куда?! – крикнула Одри, не ожидавшая такого поворота событий. – Стоять!

– Надо вызвать лекаря, – объяснила спокойно.

– Вызовешь, но позже! Сначала ты вытащишь нож у него из спины!

– Если я его вытащу, начнется сильное кровотечение, он может умереть.

– Да не жалко! – зло рассмеялась Одри и пнула Альберта ногой. – Раз уж ты такая сердобольная, так и быть, можешь просто за него подержаться и оставить свои отпечатки.

Вопросительно подняла брови и перевела взгляд на руки Одри – на них были надеты тонкие кожаные перчатки.

– Зачем тебе это? – спросила, все понимая.

– Потому что я хочу, чтобы ты сидела в тюрьме! Долго сидела, лет двадцать! Чтобы тебя имели там и охранники, и арестантки, а если выживешь, через двадцать лет выйдешь оттуда помоечной крысой, никому не нужной потаскухой!

– И чем же я тебя так обидела? – не повышая голоса, спросила и села на стул.

Было не страшно, я лихорадочно думала, как помочь Альберту, как отвлечь эту шизофреничку.

– Встать!!! – заорала Одри, теряя контроль от моего спокойствия. – Быстро подошла и взялась за рукоятку!

– Хорошо, я это сделаю, потом я могу вызвать лекаря?

–