История одной ненависти - Дара Бояринова

Услышала громкие голоса откуда– то сбоку дома и пошла в ту сторону, ориентируясь на звук. Было очень темно, и, если б не свет из окна и не светильник над входом, тьма стояла бы кромешная. Завернула за угол дома и увидела открытую, ярко освещенную террасу под крышей, где за большим деревянным столом собралась компания

Воздух был наполнен запахами хвои, сосновой смолы, уже осенних листьев, немного дымом и сладостью спелых яблок. Остановилась, сделала несколько глубоких вдохов, с удовольствием втягивая в себя вкусный от чистоты и ароматов воздух.

Находясь в тени, оглядела людей, сидящих за столом и смеющихся над какой– то шуткой, и на какое– то мгновение на меня снизошло такое спокойствие, радость и чувство полного счастья, что из глаз непроизвольно потекли слезы восторга от того, что я прочувствовала непривычным теплым пушистым комом свернувшееся в груди умиротворение. Ни разу за свои две жизни я не чувствовала такого. Неужели мне нужно было умереть, попасть в другой мир, в тело такой же умирающей девочки, и пережить всё это, чтобы понять, что такое счастье?

Где– то в лесу ухнула сова. Момент прошел, оставляя легкую грусть в душе своей мимолетностью. Вытерла слезы, улыбнулась и пошла к тем, кто подарил мне это чувство.

– Тина– а! – нестройным хором приветствовали меня.

Итан как– то сразу оказался рядом, быстро поцеловал и, обняв, прижал к своему боку.

– Ну, ты как? – спросил он, внимательно меня разглядывая.

– Замечательно! Только очень голодная! – отрапортовала я и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку.

– Сейчас мы это исправим! Мама, отец, знакомьтесь – это наша Тина!

Родители Итана, не чувствуя никакой неловкости, как будто делали это сотни раз, по очереди обняли и расцеловали меня, представились, спросили про самочувствие.

– И я хочу! – прокричал Арти, протискиваясь ко мне. Оттеснив взрослых, обнял меня за талию двумя руками и прижался. – Так уж и быть, дай я тебя поцелую!

– Ну, поцелуй! – рассмеялась я

После шумных приветствий, объятий, поцелуев, вопросов о самочувствии, восклицаний по поводу продолжительности моего сна все наконец успокоились, расселись по местам. Мы пили, ели вкуснейшее мясо, запеченное на углях, смеялись, рассказывали смешные и веселые случаи. Томас с удовольствием и большим артистизмом рассказывал о различных казусах, в которые с заметной регулярностью попадал Дин, вызывая взрывы хохота.

Посреди этого веселья Арти вдруг задал вопрос:

– А как вы все оказались у Тины дома в самый нужный момент?

Все посмотрели на Итана, по общему молчанию признавая в нем самого главного.

– Ну что ж, теперь все в сборе, можно и рассказать о ходе следствия.

– Ты знал, что это Одри? – не утерпела Лара.

– Не сразу, но после второго покушения был уверен, процентов на девяносто.

– А действительно, почему вы все там оказались, и лекари откуда? – спросила я.

– Сначала выпьем! – предложил Ролан.

– Выпьем! – поддержал дельное предложение Итан.

Мы выпили, и Итан ответил:

– Позавчера за тобой велось наблюдение – с момента, как вы с Филом вернулись из налоговой, и до того, как он отвез тебя домой. Никто и не подозревал, что ты поздно вечером, одна, помчишься к Ларе. Все думали, что ты разумная мисс и понимаешь, до чего это опасно! – попенял он мягко.

– Простите, каюсь! Так получилось! – извинилась, прижав руку к сердцу.

– Я бы без Тины померла, мне было так плохо! – заступилась за подругу Ларка.

– Слава Богине, все обошлось! Кстати, ты сорвала аплодисменты всей оперативной группы, когда с большим трудом затолкала огромный букет в маленькую урну! Мы тобой гордимся! – сказал Итан и чмокнул ее в губы.

– Постойте, какой букет? – спросила Ларка, посмотрев на меня.

– Который ей преподнес господин Дервон. Я из– за него потерял десять лет жизни, не иначе. Когда он появился так неожиданно, меня пот прошиб от страха, а вдруг я ошибся, и это он «стрелок»!

– Я тоже струхнул! – признался Ролан. – Уж больно в неподходящий момент он объявился! Да еще этот ваш «папаша»! Все одно к одному, извини, Арти!

– Да! – согласился Итан. – «Папашу» принесло уж совсем некстати! Пришлось срочно выяснять, кто он, откуда взялся!

– А что у нас с «блудным отцом»? – спросила у Лары.

– Расстались навеки! А ты все проспала!

– Ну, теперь– то я проснулась. Рассказывай!

– Мы посовещались с Арти и подумали, а вдруг он действительно изменился, стал другим и на самом деле хочет наверстать упущенные годы общения с сыном. Вот мы и устроили ему проверку. Пригласили его на переговоры, и я предложила забрать ему Арти к себе жить на год– два, узнать друг друга получше, да и вообще, раз он так хочет быть его отцом, пусть будет. Ты бы видела этот цирк! Я ему: «Вот документы, как раз успеешь оформить его в новую школу, вещи я соберу и перешлю с оказией, Арти согласен поехать с тобой». Он мне: «Не могу так сразу, лучше я приезжать в гости буду». Я говорю: «Нет, извини, в гости не получится, видеть тебя на своей территории не хочу, одно дело сын, другое – я, и, если ты попробуешь тайно приезжать и с ним встречаться, я тебя по судам затаскаю, Тина поможет, будешь выплачивать алименты за всю его жизнь. Есть только один вариант: пусть поживет у тебя, сначала год, а там посмотрим, и, кстати, содержать его будешь ты сам». Он начал что– то мямлить, мол, сейчас не может, разве что потом, когда– нибудь, а Арти ему говорит: «Нет, папа, давай прямо сейчас», вот тогда он и сказал, что такого тесного общения не предполагал, вспомнил свою любимую формулировку про ответственность, которую не может на себя взять. Ну, Арти ему и говорит: «Тогда не надо никакого общения и больше к нам не приезжай». А еще добавил: «По факту ты нам никто, и этот жест, лишь наша добрая воля. Так что не стоит всё усложнять. А даже если суд и будет, и ты сможешь что– то доказать, то после десяти лет дети имеют право выбирать, с кем из родителей им жить, и их решение подтверждается судом, как людским, так и божьим!»

– С кем поведешься, понабрался конечно у