История одной ненависти - Дара Бояринова

случае, – ответил Ролан. – Вообще она все очень хорошо продумала! Если бы к тебе тогда, Тина, не пришел полицейский из районного отделения, сидеть бы тебе, Тина, за милую душу и без вариантов! Она точно знала, что никакого алиби у тебя быть не может, ты же дома безвылазно сидела, она даже пришла в тот день – проверить и взять окурки. Все улики против тебя, мотив есть, возможность тоже, а то, что у вас с ней похожее телосложение и рост, – еще один плюс в ее игре. Так что сидеть бы тебе, и Фил бы твой не помог!

– Не знаю, Ролан, – возразила я. – Орудия покушения нет, признания подозреваемой нет, шарфик и окурки – косвенные улики, так что, уверена, Фил добился оправдательного приговора за отсутствием улик!

– Дорогая, – пояснил Итан, – Одри ходила к тебе в дом, как к себе! Не беспокойся, и револьвер бы нашелся, «надежно» спрятанный, и недостающие улики, да такие, что даже ты задавала бы сама себе вопрос: «А точно я не стреляла?» Это могло быть что угодно, например, капли крови Виброу на одежде – да запросто! Или следы пороха! Она и звонила в первый раз, чтобы удостовериться, что тебя арестовали, прийти и подкинуть улики. Настолько все было туманно, что обыск у тебя сразу вряд ли стали проводить, задержали бы до выяснения, Одри– то и надо было от силы час на все про все!

– Какой– то изощренный, больной ум! – возмутился отец Итана.

– Насчет больной или здоровый, это после экспертизы лекарей узнаем, но то, что очень расчетливый, хитрый до мелочей, тщательно продуманный план, это точно! – продолжил Итан. – Они с Альбертом давно были любовниками, он специально сделал ей дубликаты ключей, потому что чаще всего они встречались именно в твоём, Тина, доме, когда ты работала или уезжала в командировки и по делам. Понимаешь, Альберт считал, что покойная леди Турсенс неправильно распорядилась наследством, и то, что дом достался сначала твоей тёте, а потом тебе, его крайне огорчало. Он считал себя более достойным наследником. А Одри всячески поддерживала его уверенность. Вот они и устроили в твоём доме гнёздышко.

–Фу! Вот же мерзость! – сплюнула Ларка.

–Не то слово, кстати, помнишь ты пошила костюм, весной? Так вот, на следующий день вы втроем – ты, Лара и Арчи – уехали за город, на природу. Днем, придя на свидание к Альберту, она просмотрела твои вещи и обнаружила костюм. У другой портнихи, попроще, и не такой именитой, как Лара, она заказала такой же. Уже тогда, весной, она задумала тебя подставить, правда, план был несколько иной, но ты ей сама помогла, выгнав жениха. Так же спокойно она взяла шарфик, когда он ей понадобился, а придя к тебе, якобы каяться, прихватила окурки из пепельницы. Фотокопию твоего паспорта она тоже нашла у тебя дома.

– Да, у меня лежит несколько штук в письменном столе, на всякий случай.

– Во второй раз у нее стали сдавать нервы. Она следила за тобой, но потеряла в толпе и не знала, где ты, а нападение уже было спланировано, и Одри рискнула.

Итан замолчал. Ролан, понимая, что ему трудно рассказывать о последних событиях, протянул ему рюмку и предложил:

– Выпьем, дальше будет еще чудеснее, надо подготовиться.

Его предложение было принято с энтузиазмом, всем было тошно и обидно за девчонок. Выпили, закусили, и отчет о произошедшем продолжил Ролан, выручая Итана:

– После покушения Альберт не остался в больнице, а позвонил ей и попросил прийти к нему, он снимает сейчас апартаменты. Одри пришла, утешала, возмущалась, что его кто– то преследует, вытирала его слезы. Он напился и признался ей, что Дервон его обобрал и шантажирует, так что, видимо, придется отдать ему все. Для Одри это был удар! Она сделала на него ставку, собиралась его женить на себе и наконец стать богатой женщиной. Он давно уже слушался ее во всем, кроме одного – ни в какую не хотел расставаться с Тиной!

– Это единственное, в чем я его понимаю! – целуя Тину в лоб и сбивая остроту неприятного рассказа, перебил Ролана Итан.

– Согласен! – сказал Ролан. – Но она не сомневалась, что приберет его к рукам. На этот раз она проследила за тобой, Тина, до самого дома, позвонила Альберту и сказала, что случайно подслушала твой с Ларой разговор, из которого следовало, что нападаешь на него ты. Она спокойно звонила со своего переговорника, потому что знала, что убьет его, и он никому не скажет, зачем она ему звонила, а уж для нас версию своего звонка она бы придумала. Она плакала и уговаривала его поехать к тебе, разобраться, попросить прощения, отдать все, что ты попросишь, только чтобы прекратить это издевательство над ним, любимым. Она много чего говорила, продумав разговор до мелочей, Альберта она знала, как облупленного, и точно просчитала, что надо говорить. Виброу сказал, что приедет к тебе прямо сейчас. Она спряталась и ждала его возле твоего дома. Ребята, которые вели за ней слежку, увидев это, сразу вызвали нас и группу захвата. Альберт приехал на пару минут раньше нас. Дальше все просто. Он вошел, прикрыл дверь, не закрыв на ключ, она вошла следом за ним. Если честно, мы не ожидали, что она сразу его пырнет, и нам пришлось задержаться – надо было, чтобы она призналась, что покушалась на него. Когда вы с ней разговаривали, группа захвата уже была в холле. Вот, пожалуй, и все. Кроме одного!

– Богиня! Еще что– то! – воскликнула Ларка.

– Да! – строго ответил Ролана. – Какого демона, Тина, ты ее провоцировала! Ты же видела, что она неадекватна и может выстрелить!

– «У моей собачки неадекватные реакции», – спокойно процитировала Тина, но поскольку никто не понял этой фразы, прояснила. – Когда я заглянула в дуло револьвера, мне стало так страшно, что я перестала быть человеком, а потом это прошло в одно мгновение. И я поняла, что слушать ее приказы и делать так, как она говорит, – это потакать ее ненависти и шизофрении. Получается, что если у нее оружие в руках, то она права? Я просто перестала пугаться до обмирания, и, если честно, стало противно бояться эту идиотку!

– Тина, она выстрелила в тебя, и это чудо, что не попала! – все– таки не выдержал Итан.

– Да