Возвращение наследия, или Дипломная работа - София Шпиллер

с мыслями, я вернулась к работе, но теперь каждое движение давалось с трудом. Слова Корнелии эхом отдавались в голове, заставляя вновь и вновь прокручивать наш разговор.

«Слишком разные миры», — повторила я про себя. И в этом была горькая правда.

ИНАР

После тщательного осмотра тоннеля в замке, где проходила труба, и оценки масштаба предстоящих работ, мы с водопроводчиком направились в мой кабинет, чтобы составить список необходимых материалов. Мастер Вилмар был сосредоточен и энергичен, а я, погруженный в свои мысли, позволил ему полную свободу в выборе.

Внезапно до моего слуха донеслись оживленные голоса Корнелии и Роджера, доносившиеся из коридора.

— Мастер Вилмар, как только вы закончите, можете быть свободны. Выберите себе комнату в служебном крыле, — сказал я, направляясь к выходу из кабинета.

Мужчина кивнул, его лицо озарила благодарная улыбка. Я же, оставив его, направился к источнику шума.

Пройдя по коридору второго этажа, я обнаружил принцессу в комнате, где временно хранилась мебель для будущих спален. Она была настолько поглощена своим занятием, выбирая себе комод, что даже не обратила внимания на мое появление.

— Как продвигаются дела? — поинтересовался я, входя в помещение.

Корнелия моментально преобразилась: её лицо озарила широкая, но натянутая улыбка, а голос стал приторно-вежливым.

— Всё прекрасно, Ваша Светлость. Не могу решиться, что же выбрать. У вас прекрасный вкус, — произнесла она, слегка склонив голову.

На последних словах у Роджера что-то упало, и он, стараясь скрыть смущение, быстро поднял предмет. Принцесса метнула в него испепеляющий взгляд.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, Ваша Светлость, — пробормотал Роджер, стараясь не встречаться с ней глазами.

Внезапный шум у окна отвлёк меня от этой сцены. Выглянув, я увидел прибывших гостей — мать и сестру Альмы.

— Кто это? — настороженно спросила Корнелия, явно почувствовав неладное.

— Мои гости, — ответил я с улыбкой, наблюдая, как Альма спешит навстречу родным.

Лицо принцессы стало напряжённым, губы сжались в тонкую линию.

— Мне распорядиться, чтобы для гостей подготовили комнаты? — сухо поинтересовалась она, чей проницательный взгляд уже уловил сходство прибывших женщин с Альмой.

— В этом нет необходимости, — ответил я. — Комнаты уже готовы.

Сейчас появление семьи Альмы может кардинально изменить атмосферу в замке. Особенно меня волновало, как Корнелия воспримет их присутствие в Гроссфорте. Она явно была недовольна этим обстоятельством, и её неприязнь к Альме может только усилится.

Я решил не мешать воссоединению семьи и дать им немного времени. Однако через секунду мой настрой изменился. Ведь встречать их вместо меня спешил Колин.

Я вышел встречать гостей и с учтивым интересом спросил, как прошёл их путь до замка. Они ответили, что полёт был приятным и оставил массу положительных впечатлений. Альма сразу же отвела родных в их комнату, чтобы помочь им обустроиться, а слуги занялись багажом.

Только вечером мы собрались за ужином. Столовая наполнилась ароматами изысканных блюд, таких как запечённая дичь с ароматными травами, нежная ветчина, свежие овощи и фрукты.

Однако Корнелия не спустилась к ужину, демонстративно выражая своё недовольство присутствием членов семьи Альмы. Я же, напротив, почувствовал облегчение — меньше напряжения за столом.

Единственное, что не давало мне покоя — невозможность открыто проявлять свои чувства к Альме. Пока я не поговорю с королём и не отменю помолвку, нам придётся скрывать наши отношения. Но даже в таких условиях мы находили возможность обмениваться взглядами, полными невысказанных слов.

Пока подавали десерт — воздушные пирожные с ягодами — Колин развернул бурную деятельность. Его галантность не знала границ: он наполнял бокалы, рассказывал истории, сыпал комплиментами.

— Мадам, — Колин склонился к матери Альмы, — ваша дочь — настоящее сокровище. Её талант, ум и красота покорили моё сердце.

Мама Альмы расцвела от внимания — О, вы так добры!

Ирма, более проницательная, продолжала наблюдать за мной, словно пытаясь разгадать мои истинные чувства.

Колин, не останавливаясь, продолжал — Её избранник будет самым счастливым человеком. К слову, я был бы безумно счастлив стать частью вашей замечательной семьи.

Каждое его слово словно игла пронзало моё сердце. Я рассеянно ковырял десерт вилкой, стараясь сохранять невозмутимость.

— Как вы с ней познакомились? — спросила мама Альмы, переводя взгляд с Колина на старшую дочь. — Не поверите! — с улыбкой ответил Колин, бросая на Альму выразительный взгляд. — Она как раз восстанавливала эту столовую, и я сразу понял, что встретил свою судьбу...

Альма, покраснев от смущения, заметила моё напряжение и поспешила сменить тему:

— Мама, я подготовила для вас оранжерею. Думаю, завтра можно будет приступить к работе.

Разговор плавно перетёк на более нейтральные темы, но я всё ещё ощущал напряжение. Колин продолжал бросать намёки, а мама Альмы, казалось, была в полном восторге от его внимания. Улыбка не сходила с её лица, а глаза светились от удовольствия.

Когда ужин подходил к концу, я заметил, что Ирма украдкой смотрит на меня, пытаясь понять мою реакцию на слова Колина. В её глазах читался немой вопрос, на который я не мог дать ей ответ.

«Всё будет хорошо», — успокаивал мысленно себя.

Я понимал, что должен сохранять хладнокровие. Нельзя было показывать свою ревность или давать повод для новых слухов. Но внутри меня бушевала буря эмоций, и единственное, что приносило мне утешение, — это редкие, но очень значимые взгляды Альмы, наполненные пониманием и поддержкой. Они укрепляли мою решимость и уверенность, что однажды я смогу также открыто заявить о своих чувствах.

Глава 26

Эта ночь выдалась невыносимо тяжёлой. Бессонница терзала меня, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове события последних дней. Жалел ли я о том, что пригласил всех сюда? Пожалуй, да. Ещё и Корнелия явилась без приглашения, словно тёмная туча, отягощая и без того напряженную обстановку.

Утром женский крик разорвал тишину замка, словно стрела. Не успев даже одеться, в одних спальных штанах я ворвался в покои принцессы. Картина, представшая перед моими глазами, заставила кровь застыть в жилах: Корнелия, в ночной сорочке, с выражением непередаваемого ужаса на лице, сидела на перекошенной кровати. Вся комната была в полном беспорядке — вещи разбросаны по полу, ножки кровати сломаны, словно их перерезал невидимый клинок.

— Что случилось? — мой голос дрогнул, выдавая искреннее беспокойство.

— Это всё призрак! Проклятье! — задыхаясь от слёз, повторяла Корнелия, её голос дрожал и срывался.

Я подошёл к ней, осторожно помогая спуститься с покосившейся кровати. Она прижалась ко мне, уткнувшись в грудь, умоляя немедленно покинуть замок. Говорила о безопасности гостей, но я чувствовал за этими словами попытку манипулировать. Не мог Ветерок этого сделать, я бы его почувствовал.

Пытался отстраниться, но она