Возвращение наследия, или Дипломная работа - София Шпиллер

— Интуиция подсказывала мне, что ты не спишь, — тихо произнёс он.

— Интуиция или твой «прекрасный» слух? — я прислонилась к косяку, слегка наклонив голову.

В моём голосе сквозила лёгкая насмешка, но в глубине души я была рада что он пришёл.

— Возможно, всё вместе, — улыбнулся он, повторяя моё движение.

Я улыбнулась в ответ, но в моём сердце что-то сжалось. Мы молча разглядывали друг друга, словно пытаясь запомнить каждую черточку лица. Инар первым нарушил тишину.

— Ты так красива, — он протянул руку и коснулся моей щеки, его прикосновение было нежным и осторожным, как будто он боялся меня спугнуть.

Я смутилась, мои щеки вспыхнули румянцем, но вместо того чтобы отступить, взяла его руку и переплела наши пальцы.

— Ты пришёл ночью, чтобы сделать мне комплимент? — грустно усмехнулась я, пытаясь скрыть свои эмоции за иронией.

— В другое время их делает Колин, — хмыкнул он, а потом выпрямился во весь рост, его взгляд стал серьёзным. — Альма, если я откажусь от титула, у меня будет шанс?

Эти слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Отказаться от титула? От будущего с Корнелией? От всего, что у него есть? Ради меня? Я не могла поверить своим ушам. Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук.

— Альма? — его голос дрогнул, когда он повторил вопрос.

Я молчала, не зная, что ответить. Тысячи мыслей крутились в моей голове, но ни одна из них не могла оформиться в слова. Я понимала, что это безумие — надеяться на что-то большее. Корнелия не отступится, у нас не было шанса.

— Король не позволит тебе так поступить, — наконец прошептала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. — Да и ты не должен отказываться от своего будущего ради меня. Ты герцог, единственный наследник, а я всего лишь простая безродная девушка.

Инар тихо вздохнул, его взгляд стал печальным.

— В которую я влюблён, — тихо произнёс он, прижимая мою руку к губам.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Его слова были как яд — сладкие, но смертельные для моего рассудка. Я не знала, что делать, не знала, как реагировать. Но одно знала точно: я тоже влюблена в него, несмотря на все преграды.

— Мы не можем… — мой голос предательски дрогнул. — Это невозможно.

— А если возможно? — его глаза горели решимостью. — Скажи, я тебе не нужен?

— Нужен! — ответила я быстрее, чем успела подумать. — Я без тебя теперь даже уснуть не могу.

Инар рассмеялся, и этот звук согрел моё сердце.

— Это не проблема, к тому же, скорее всего, это наша последняя возможность... — начал он, глядя мне в глаза. — Спим сегодня вместе? В последний раз. Приставать не буду, обещаю, — добавил он с серьезным видом, но в его глазах плясали озорные искорки.

Я посмотрела на него и не смогла сдержать улыбку. Мы были знакомы чуть больше двух недель, но я доверяла ему безоговорочно.

— Так и быть, Ваша Светлость, но придётся потесниться. — я отступила в сторону, пропуская мужчину.

Он вошел, и я закрыла за ним дверь. Кровать действительно была небольшой, но когда мы улеглись, оказалось, что это совсем не проблема.

— Знаешь, — начал Инар, укрывая меня одеялом. — А ведь эта комната раньше принадлежала Эббет.

Я кивнула, не удивляясь его осведомлённости.

Мы устроились рядом, и он неожиданно крепко обнял меня со спины, переплетая наши пальцы. Его объятия были такими теплыми и уютными, что я почувствовала, как напряжение покидает мое тело.

— Сладких снов, Альма, — прошептал он, целуя меня в плечо. — Я буду рядом, обещаю.

Но я не могла уснуть.

— Инар, — решилась я нарушить тишину. — А правда, что у тебя во время войны была любимая? Почти невеста?

Он замер. Но затем медленно произнес глухим голосом:

— Была.

На душе заскребли кошки. Значит Колин не врал.

— Что случилось? Вы расстались? — спросила я, стараясь не показать своего волнения.

Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— Она погибла. — Он замолчал, и я почувствовала, как его рука крепче сжала мою. — Это произошло в Севуре. Я... её было уже не спасти.

Внутри все сжалось от боли за него. Он её потерял...

Там же погиб и мой отец. Я не знала, что сказать, и просто молчала, обнимая его.

— Прости, я не должна была спрашивать...

— Нет, все в порядке, — тихо сказал он, — Ты имеешь право знать.

— Ты сильно её любил? — слова сами сорвались с моих губ, прежде чем я поняла что сказала.

— Да, — просто ответил он. — Я словно ослеп и не замечал ничего вокруг.

Ревность острым кинжалом пронзила мое сердце. Я понимала, что это глупо ревновать к прошлому, но ничего не могла с собой поделать.

Его слова причиняли мне боль, но в то же время я чувствовала, как он тянется ко мне. Как его рука нежно поглаживает мою руку, как его дыхание становится спокойнее.

— Не думал, что когда-нибудь я снова смогу... чувствовать, — тихо сказал Инар, словно самому себе.

Неужели он до сих пор винит себя в произошедшем? Что не успел ничего предпринять? Может поэтому он теперь все время контролирует меня и постоянно твердит о безопасности?

— Спасибо, что ты здесь, — прошептала я, прижимаясь ближе. — Ты мне очень нужен.

— Спасибо, что ты здесь, — ответил он, обнимая меня крепче. — Я постараюсь всегда быть рядом.

Засыпая в его объятиях, я понимала, что этот момент — последний. Последний раз его тепло, последний раз его руки вокруг меня, последний раз мы вместе. Но даже зная это, я была счастлива, что он пришёл.

ИНАР

Я тихо выскользнул из комнаты, стараясь не разбудить Альму и не дать Роджеру снова устроить панику из-за моего отсутствия. Однако судьба сыграла со мной злую шутку: меня заметил Колин. Он шел по коридору с букетом свежесорванных цветов, и его лицо светилось радостью. Острый укол ревности пронзил моё сердце при виде его попыток ухаживать за моей Альмой.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил Колин.

— У меня к тебе тот же вопрос, — парировал я.

Мы стояли и сверлили друг друга хмурыми взглядами, словно два воина перед битвой. Пришло время серьёзного разговора.

— Поговорим, — я махнул головой в сторону своего кабинета, и друг кивнул.

Войдя в кабинет, он плотно закрыл за собой дверь и сразу же перешёл в наступление:

— Какого черта, Инар?! — воскликнул Колин, не сдерживая эмоций.

В этом вопросе была вся его боль — злость, ревность, отчаяние. Впервые я