Представь нас - Молли Гоинс

В точности так же, как заставил поступить Калли, я дочиста, до единой капли слизываю оргазм. Обхватившие меня ноги мелко дрожат, и каждый судорожный выдох звучит как чертова молитва, слушать которую хочется вечно.

Когда спазмы стихают, а бедра бессильно размыкаются, я не спеша забираюсь на матрас и нависаю сверху. Не отрывая взгляда от ее затуманенных зеленых глаз, беру палец в рот, смакуя оставшийся на коже вкус.

— Как же... это... горячо, — с натугой выдавливает Калли, пытаясь отдышаться.

— Ты как, малышка?

— Ох, — выдыхает она. — Похоже, по-прежнему жду, когда душа вернется в тело.

— Умеешь же ты потешить мужское самолюбие, Огонек, — тихо усмехаюсь я. Наклонившись, мягко касаюсь ее губ, затем отстраняюсь, делая вдох, и припадаю к ним снова.

— Да целуй же меня как следует, черт возьми, — Калли обвивает мою шею руками и раздвигает ноги, позволяя устроиться между бедер.

С огромным удовольствием я подчиняюсь: беру ее лицо в ладони и целую медленно, вкладывая всю страсть. Ногти Калли скользят вверх-вниз по моей спине – то едва ощутимо, то, стоит языкам сплестись, безжалостно впиваясь в кожу.

— Уилл, — невнятно шепчет Калли. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Не до конца понимаю, имеет она в виду ночь или отношения в целом, но в любом случае абсолютно согласен. Перекатившись на спину и усадив Калли сверху, я заглядываю ей в глаза, ласково заправляя прядь волос за ухо.

— Калли, малышка, я весь твой.

Я вновь притягиваю ее к себе для долгого чувственного поцелуя, но вовремя отстраняюсь: знаю же, что иначе она начнет нервничать.

Приподняв ее за плечи, я требовательно подаюсь бедрами навстречу.

— Давай, направляй его внутрь. Моя очередь делать снимки.

Во взгляде Калли вспыхивает знакомый огонь; она приподнимается на коленях, устраиваясь поудобнее. Не отрывая от меня глаз, девушка лукаво ухмыляется, стоит только взять камеру в руки.

— Садись на мой член, малышка.

Калли медленно опускается, пристально глядя мне в глаза в ожидании щелчка затвора. И как бы чертовски сексуально ни выглядело каждое ее движение, ничто не сравнится с тем моментом, когда Калли выгибается в пояснице, а на лице расплывается выражение абсолютного блаженства, стоит вобрать член целиком. Вот он, идеальный кадр.

— Держу пари, кадр вышел что надо, — со стоном выдыхает Калли, начиная двигать бедрами.

— Даже не сомневаюсь, — ладони скользят вверх по ее бедрам. — Черт. Ни одно фото не сравнится с реальностью.

— Открыть тебе тайну? — жарко шепчет Калли.

— Выкладывай, малышка, но только не вздумай останавливаться, — крепко сжав ее талию, я слегка приподнимаю Калли, а затем вновь осаживаю.

Она со стоном запрокидывает голову.

— Мне нравится быть сверху. Чувствую власть, — уперевшись ладонями мне в грудь, она перехватывает инициативу, задавая ритм.

Ладони безвольно падают на матрас.

— Черт, да.

Пальцы впиваются мне в грудь; наклонившись, Калли жарко выдыхает:

— Знаю, я просила проявить инициативу, но, кажется, мне и самой хочется немного покомандовать.

— Малыш, я потерял контроль в тот самый миг, когда ты поселилась по соседству.

Калли выгибается в спине, с нажимом проводя ногтями по моему торсу.

— А почему бы тебе не сделать еще один снимок?

С огромным, мать вашу, удовольствием.

Подхватив камеру, я не свожу глаз со своей роскошной девочки. Калли на грани, кожей чувствую.

— Я нажму на кнопку, как только ты достигнешь оргазма, Калли.

На ее губах расплывается порочная улыбка, а руки взмывают вверх, зарываясь в волосы. Черт. Я-то думал, Калли чертовски сексуально смотрелась, скача на моем члене, но сейчас... она устраивает самое настоящее представление. Она меня прикончит. Калли Рейер станет моей персональной погибелью, но возможность сгореть в ее пламени я приму с благодарностью.

Стоит ей ускориться, я поднимаю камеру одной рукой, а свободной ласкаю грудь.

Калли запрокидывает голову, шепча мое имя, и в то самое мгновение, когда ее накрывает оргазм, я жму на спуск, а затем резко переворачиваюсь. Ногти до крови впиваются в спину, пока я исступленно вколачиваюсь в нее. И, шепча имя Калли словно молитву, изливаюсь внутрь.

Теперь-то абсолютно ясно, о чем она твердила: душа окончательно покинула тело. Разница лишь в том, что возвращения я не жду. Более чем уверен, сейчас лежу прямо на ней.

Я пытаюсь приподняться, но Калли крепко обхватывает меня за плечи.

— Погоди. Еще один кадр, пожалуйста?

— Все, что пожелаешь, — отзываюсь я, касаясь губами виска Калли. Девушка тянется за камерой, заводя ее мне за спину.

Слегка сместившись в сторону, я обхватываю Калли за подбородок.

— Снимай, — командую я и нежно целую свою душу.

 

После проведенной с Калли бурной ночи я пребываю в глубокой отключке, и единственное желание – в очередной раз хлопнуть по кнопке будильника, оттягивая подъем.

Но стоит на ощупь прихлопнуть стоящие на тумбочке часы, как грохот продолжается. Черт, в дверь, что ли, стучат? На циферблате чуть больше семи, так что на съемку я вроде бы не опаздываю.

Я на автоматизме плетусь к двери, натягивая штаны, распахиваю ее и обнаруживаю на пороге Бека.

— Твою мать, чувак, чего так барабанить-то?

И в тот самый миг, когда слова слетают с языка, а я замечаю выражение лица друга, наконец, доходит: я облажался.

— Ну, учитывая, что это комната Калли, правильнее будет спросить: а что тут забыл ты? — Бек отчаянно пытается сдержать смех. — Вообще-то зашел узнать, не видела ли она тебя. Что ж, вопрос снимается.

Смешок Бека перерастает в откровенный ржач.

— Бек, завали, а.

Хрен там плавал – он не останавливается.

— Уилл! — доносится из-за спины свистящий шепот Калли. Обернувшись, я замечаю ее, судорожно кутающуюся в простыню с паникой в глазах. — Какого черта? Ты что творишь?

Схватив Бека за грудки, я втаскиваю его внутрь – лишь бы убрать из проклятого коридора, пока тот не привлек внимание.

— Господи Иисусе, — обреченно бормочет Калли.

— Привет, Медвежонок Калли, классная простыня, — лицо Бека расплывается в широченной ухмылке, и, как бы сильно ни хотелось стереть ее метким ударом, заварил эту кашу я.

— Эй, полегче на поворотах, мужик, — рявкаю я, обхожу его и направляюсь в ванную за халатом. Накинув плотную ткань Калли на плечи, помогаю закутаться, пока она смотрит на меня полным тоски взглядом.

Я обязан