Представь нас - Молли Гоинс

Единственный плюс – теперь мы хотя бы выясним, насколько сурово правило.

— Ладно, понимаю, как это выглядит.

— А я вот предельно ясно вижу: расцарапанная спина и грудь не оставляют особого простора для воображения, — Бек снова поворачивается к Калли, с ухмылкой окидывая взглядом. — Сдается мне, прозвище «Кошечка» подошло бы куда больше. Пожалуй, стоит сменить...

— Бек! Завали. Хватит пялиться на мою девочку и просто послушай!

— Твою девочку?

— Нам конец, — обреченно бормочет Калли, проводя ладонями по лицу.

— Вовсе нет, — я беру ее за руку, притягивая ближе, и только потом поворачиваюсь к Беку. — Послушай, мы встречаемся пару недель, но искры проскакивали с самого моего перехода. Все серьезно, Бек.

— Раз серьезно, к чему такая конспирация? — Бек пожимает плечами и скрещивает руки на груди. — Только из-за Адама... погоди-ка, не-е-ет. Вам же нельзя встречаться.

И в одно мгновение робкая надежда разлетается вдребезги.

— Значит, такое правило действительно существует? — еле слышно выдавливает Калли. Черт бы все побрал.

— Угу, — кивает Бек. — За годы моей игры в «Блюз» парочка парней никак не могла оставить персонал в покое. Закончилось все дерьмово. Почти всех спортсменов обменяли, а кого-то и вовсе сослали в резерв. Двух девчонок уволили, остальные ушли по собственному желанию. После той заварушки за соблюдением правила начали следить крайне жестко. Олссон, конечно, стал генеральным менеджером совсем недавно, но в те времена он тренировал команду и был свидетелем происходившего бардака. Ни капли не удивлюсь, если запрет до сих пор в силе.

— Твою мать, — я с силой сжимаю переносицу. И что теперь делать?

— Какого хрена ты поперся открывать дверь? — злобно бросает Бек, двинув мне кулаком в свободное плечо.

— Это еще за что?! Я же не специально. Голова вообще не варит от недосыпа.

— Уилл! — возмущенно ахает Калли, шлепая меня по руке. Лицо у нее по-прежнему расстроенное, но щеки предательски пылают.

Господи, я сегодня в ударе. Мало того, что втянул ее в эту передрягу, так теперь еще и до ужаса боюсь, что Калли придется делать выбор. Сам-то я, видит бог, отпустить ее не смогу.

— Калли, прости, я...

— А ну-ка, тормозите, — вклинивается Бек. — Во-первых, позвольте заявить: я впечатлен. Продержаться всю ночь – это мощно, — он негромко, но одобрительно хлопает в ладоши.

— Твою ж мать, — глухо бормочет Калли.

— Во-вторых, даже не вздумайте расставаться, засранцы. В душе я неисправимый романтик!

— Ты-то? Да ладно? — я иронично выгибаю бровь.

— Когда дело касается других – еще какой, — пожимает плечами Бек. — Меня и собственная холостяцкая жизнь вполне устраивает, но, черт возьми, раз уж тайное стало явным... Я теперь ваш фанат.

Что, мать вашу, происходит?

— Конечно, самую малость обидно, что мою кандидатуру ты даже не рассмотрела, Медвежонок Калли, — Бек переводит на нее взгляд и шагает навстречу. — Только представь...

— Так, стоп, — вклиниваюсь я. — Сбавь обороты. Фраза «моя девушка» прозвучала недостаточно ясно?

— Выдохни, — смеется Калли, обвивая руками мою талию. — Бек, ты мне как старший брат, так что изначально не было ни единого шанса.

Я прижимаю ее к себе и со смехом целую в макушку, оставляя Бека переваривать столь жестокий отказ.

— Ладно, проехали, — мотает головой Бек. — Я вообще к тому, что прошлые инциденты выходили боком из-за жутких драм. Докажете, что это не повторится, и Олссон, возможно, спустит все на тормозах.

— Но риск вылететь с работы по-прежнему есть, так? — шепчет Калли.

— Ну, если угодно смотреть на ситуацию под таким углом, — пожимает плечами Бек. — А можно воспринимать ее как стимул все наладить.

Калли поднимает на меня взгляд: в глазах застыл вопрос, который она боится озвучить вслух.

— Мы справимся, — я целую ее в лоб.

— Опа! Вы что, раздобыли «Полароид»? — Бек тычет пальцем в прикроватную тумбочку, где валяется не только сам фотоаппарат, но и свежие снимки.

— Так, на выход, — ухватив Бека за рубашку, я рывком тащу его к двери.

— Серьезно? Порно-фотки? — Бек расплывается в улыбке до ушей. — Черт, мое почтение.

Не дав ему договорить, я выпихиваю приятеля в коридор, и с размаху захлопываю дверь.

Я оборачиваюсь: Калли стоит, скрестив руки на груди. Наверняка бесится – я и сам злюсь.

— Ладно, валяй. Отчитывай.

Однако она не кричит и не злится – Калли смеется. Опускает руки вдоль туловища и заливается смехом.

— Я бы кучу денег поставила на то, что карты на стол сброшу первой.

Ухватив за пояс халата, я притягиваю хохочущую девчонку к себе.

— То есть ты не злишься?

— Совсем чуть-чуть, ведь проснулась от гогота Бека. Но зато теперь мы понимаем, с чем предстоит столкнуться, да и к тому же это Бек. Вряд ли он станет трепаться, — она снова тихонько хихикает, а затем обвивает руками мою шею. — Нет, ну серьезно, ты просто взял и открыл дверь? Я же лежала прямо под боком. Если за ночь вытрахала из тебя здравый смысл, Андерсон, так и скажи, нечего стесняться.

— Ох... — я подхватываю ее на руки и опрокидываю на кровать. Нависаю сверху; Калли тут же оплетает ногами мою талию. — Ты даже стука не слышала. Это я оттрахал тебя до потери сознания.

Калли довольно мурлычет, на красивых губах играет лукавая улыбка.

— Фотки получились такими же горячими, какими я их запомнила?

Дотянувшись до тумбочки, я вручаю Калли стопку снимков.

— Сама посмотри, — скользнув вниз по ее телу, я распускаю узел на халате. — И, будь добра, опиши все в мельчайших подробностях.

— Хм, и куда это ты собрался? — в голосе Калли звучит напускная скромность, но маленькая бестия послушно раздвигает ноги.

— Собираюсь позавтракать, — я успеваю покрыть поцелуями ее кожу, спускаясь к самому бедру, как вдруг начинают звенеть оба будильника. Мы синхронно стонем и начинаем чертыхаться.

— Я прикончу Бека. Мудак украл у нас драгоценное утреннее время, — ворчу я, когда мы, наконец, заставляем телефоны заткнуться.

Калли заливисто хохочет и скатывается с постели.

— Это ты открыл дверь, Уилл! Стоило единственный раз запереться, как ты поперся открывать!

— Времени, может, и в обрез, но тебя с острым язычком я все равно