Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

в лицо Питера и пытаться где-то его лизнуть, пока Хелен, Наталия, Ракель и Анна скромно хихикают и не отказываются немного приласкать песика, с удовольствием принимающий от них все эти знаки внимания. И даже эта сцена не заставляет Даниэля, Терренса и Эдварда улыбнуться даже на мгновение и порадоваться вместе со всеми.

— Да уж, ахрененное раздвоение личности! — хмуро бросает Эдвард. — То бегал за нами с ножом и угрожал грохнуть, то теперь вон с песелем обнимается и девчонкам улыбается.

— Я так понимаю, Маршалл реально прочистила ему мозги, — задумчиво говорит Даниэль, пока Питер поднимается на ноги, а Сэмми на радостях запрыгивает ему на руки и носом тычется в лицо парня. — Напомнила обо всех его поступках и заставила ахереть.

— Даже если так, это вряд ли что-то поменяет, — устало вздыхает Терренс. — Роуз натворил слишком много, чтобы мы вот так легко сделали вид, будто ничего не было.

— Это точно, он поступил с нами несправедливо, — соглашается Эдвард. — Мы для него все, а он к нам жопой повернулся.

— Тем не менее в попытке довести его до истерики мы немного перегнули палку, — напряженно отмечает Даниэль. — Роуз орал так, будто его собрались резать.

— Согласен, это было жестко, — отвечает Терренс. — Но он сам нас вынудил на это пойти. Мы пытались договориться с ним по-хорошему.

— Кстати, а что ты там говорил про его последние слова перед тем как он убежал из дома? — слегка хмурится Эдвард.

— Ах да, когда он истерил, то сказал что-то вроде… — вспоминает Даниэль, почесывая висок. — Я не хочу переживать все это вновь… Мол… Ладно меня изнасиловали они, но если это сделаем мы, то… Это будет слишком…

— Он соврал, чтобы сбежать?

— Трудно сказать. Но я не уверен. Ведь в таком состоянии вся правда и вылезает наружу.

— Тем не менее я бы не удивился, если он подвергался изнасилованию со стороны одноклассников, — нервно потирая руки, говорит Терренс.

— Если он не врал, то это фактически подтверждение тому, что над ним издевались еще жестче, чем мы думали, — задумчиво говорит Эдвард.

— Думайте, нам стоит узнать об этом поподробнее? — интересуется Даниэль.

— Вопрос в том, захочет ли он говорить? Это ведь очень щепетильная тема, которую парню всегда стыдно обсуждать. Если это… Касается его самого…

— В любом случае теперь я бы был поосторожнее в этом вопросе. И искать какие-то другие методы на случай, если у него расплавятся мозги.

— Пока Хелен рядом, вряд ли он опять будет вот так психовать, — предполагает Терренс. — Она сумеет привести его в чувства.

— Да, теперь он знает, что она жива, — добавляет Эдвард. — Может, теперь этот придурок немного успокоится и возьмет себя в руки.

— Надо хорошенько подумать, как мы будем общаться с ним дальше, — спокойно говорит Даниэль. — Хотим ли мы этого… Или нашей дружбе придет конец… Но мы сможем работать вместе…

— Посмотрим, приятель… Понаблюдаем за ним, послушаем, что он скажет в свое оправдание… А потом будем принимать решение.

Терренс и Даниэль ничего не говорят и просто устало переглядываются между собой и Эдвардом, нервно перебирающий пальцы. А в какой-то момент к ним немного неуверенно подходит Хелен, пока Питер продолжает возиться с Сэмми, а Анна, Наталия и Ракель наглаживают песика где только можно.

— Вы не хотите с ним общаться? — с грустью во взгляде спрашивает Хелен.

— Нет, если честно, — качает головой Даниэль. — По крайней мере, пока.

— Мне показалось, он искренне пожалел обо всем, что с вами сделал, когда я напомнила ему об этом.

— Даже если так, это все равно ничего не изменит, — устало вздыхает Терренс. — Мы не уверены, что сможем все забыть и простить.

— Я понимаю, ребята… Поэтому я ни на чем не настаиваю и не собираюсь уговаривать вас простить его.

— В любом случае мы рады, что ты с ним воссоединилась, — скромно улыбается Эдвард. — Рады, что он увидел все своими глазами. И понял, что… Мы ему не врали…

— Я не особо верила, что у меня получится. Но… Надо признать… Мне и не пришлось стараться… В разговоре со мной Питер ни разу не проявил никакой агрессии. Со всем согласился, все выслушал…

— Значит, можно сказать, что ты совершила чудо во второй раз? — округляет глаза Даниэль.

— Возможно, — пожимает плечами Хелен. — К тому же, когда я припугнула Пита и сказала, что хочу бросить его из-за всего, что он с вами сделал, то у него началась истерика. Он реально испугался, что между нами все закончится.

— Ты точно решила, что хочешь быть с ним? — уточняет Терренс. — Уверена, что не пожалеешь о своем решении?

— Я хотя бы попробую. И хочу верить, что сделала правильный выбор. Что Питер на самом деле не такой ужасный, как нам кажется. Что вся его агрессия – лишь маска. Попытка защититься от жестокости этого мира.

— В любом случае мы не станем настраивать тебя против него, — обещает Эдвард. — Если ты уверена – можешь встречаться с ним. Все-таки… Если у нас с ним есть конфликт, это не значит, что и ты должна от него отворачиваться.

— Спасибо, парни, — скромно улыбается Хелен.

— И девчонок мы не будем отговаривать от общения с Роузом, — обещает Даниэль. — Все-таки он не успел сделать им ничего плохого.

— Мы взбунтуемся только в том случае, если Питер посмеет причинить им вред, — добавляет Терренс. — Но все-таки мы хотим верить, что он не пойдет против нас. Побоится. Будет помнить, что мы разорвем его за твоих подружек.

— Нет-нет, ребята, за девчонок не переживайте, — с легкой улыбкой качает головой Хелен. — Питер будет относиться к ним с уважением.

— Надеюсь, он это понимает, — выражает надежду Эдвард. — Не забыл, на что мы способны, если кто-то смеет доводить девочек до слез и запугивать их.

А пока Хелен ничего не говорит и склоняет голову, к ней подходит Анна.

— Молодец, Хелен, ты снова это сделала! — радостно восклицает Анна, приобняв Хелен за плечи. — Ты не только вдохнула в Питера жизнь, но и поставила его мозги на место.

—