Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

он медленно приоткрывает их, то оказывается в маленькой деревянной комнатушке, где все поверхности покрыты толстым слоем пыли, а во всех углах пауки сплели паутину. За окном темно, идет проливной дождь, в небе сверкают яркие молнии, а во все щели задувает ледяной ураганный ветер, от которого Питера пробирает сковывающий мороз, заставляющий его крепко обнять себя руками и растирать бицепсы ладонями.

— Что это за место? — недоумевает Питер. — Почему здесь так холодно? Почему так тревожно?

— Неужели совсем не помнишь? — удивляется близнец Питера. — Разве оно тебе совсем не знакомо?

— Не знаю… Но мне не по себе… Здесь… Очень… Некомфортно…

— Не мудрено. Учитывая, что сейчас здесь будет происходить…

Питер с дрожью выдыхает и медленными, неуверенными шагами начинает ходить по месту, что вроде бы ему знакомо, а вроде бы и нет. Сказать по правде, он и сам не понимает, почему оно вызывает у него такое стойкое чувство тревоги. Почему может чувствовать холод. Почему ему в нос ударяет знакомый запах, напоминающий тухлые яйца, смешанный с запахом дешевого табака. Почему сердце начинает биться в разы чаще, перед глазами в какой-то момент все расплывается, ладони внезапно запотевают, а горло будто бы сдавливают чьи-то невидимые руки.

— Мне что-то нехорошо… — шумно сглатывает Питер, обхватив горло рукой. — У меня голова кружится… И тошнит…

Только близнец Питера хочет что-то сказать, как дверь комнаты открывается, а сюда заходит совсем маленький худощавый ребенок лет шести-семи со светлыми, практически белыми волосами и янтарными глазами. Он неуверенно, хотя и с интересом осматривается вокруг себя и поначалу не решается зайти дальше в комнату, дрожа от холода и растирая предплечья своими маленькими ладонями.

— Это… — неуверенно произносит Питер. — Это я? Я… Я был здесь?

— Ни хера у тебя фигналы под глазом… — ужасается близнец Питера. — Это Корнелия что ли постаралась? Или детишки были настолько жестокими, что посмели напасть на ребенка?

— Не знаю… — Питер неуверенно дотрагивается кончиками дрожащих пальцев до места под глазами. — Не помню…

— Окей, сейчас все узнаем. Смотри и наслаждайся, как говорится.

«Не стесняйся, Питер, проходи в комнату, — раздается низкий скрипучий мужской голос, раздающийся откуда-то издалека. — Чувствуй себя как дома…»

В этот момент Питер резко вздрагивает с чувством, что его сердце на мгновение замирает.

— Этот голос… — широко распахивает глаза Питер. — Он мне знаком… Очень знаком…

— Интересно, кто он такой и что ты здесь делаешь, да? — скрещивает руки на груди близнец Питера.

А пока маленький Питер продолжает стоять на месте как вкопанный, в комнату заходит упитанный и большой как шкаф мужчина лет сорока-сорока пяти с темными волосами в старой поношенной домашней одежде. С бледной кожей, местами покрытой волдырями, огромными синяками под выпуклыми впалыми глазами и улыбкой, от которой хочется сжаться в клубок. А лучше и вовсе унести ноги из этого места…

42.5

«В чем дело, мальчик? — недоумевает мужчина, приобняв маленького Питера за плечи, заставляя взрослого слегка вздрогнуть из-за ощущения мурашек на спине. — Какие-то проблемы? Тебе не нравится?»

«Нет, дяденька… — тоненьким детским голосочком произносит маленький Питер. — Все хорошо… Просто… Х-холодно очень…»

«Не волнуйся, малыш, тебе здесь понравится. Я же уже сказал тебе, что я детишек очень люблю. И с радостью присмотрю за тобой, раз ты встретился мне на пути.»

«Моя мама опять собралась пить с другими дяденьками. Она каждый день с ними пьет. Берет бутылку и уходит из дома.»

«Да ты что!»

«Да! Она говорит, что выпивка помогает ей расслабиться и отдохнуть. Но бывают случаи, когда мама пьет дома. И в такие моменты она начинает очень громко кричать и сильно меня бить. Я ее очень боюсь в такие моменты. Как сейчас. Я кое-как от нее убежал, когда она снова решила наказать меня ни за что.»

«Ах, какая нехорошая у тебя мама!»

Мужчина мягко подводит маленького Питера к кровати и усаживается вместе с ним, пока взрослый Питер заметно напрягается и нервно сглатывает из-за того, как ненавязчиво этот незнакомец наглаживает ребенка по спинке и поправляет ему растрепанные волосики. А еще больше его настораживает взгляд, который полон чего-то… Ужасного что ли?!

«Как она может так издеваться над таким хорошеньким малышом? — Мужчина мягко щиплет Питера за щеку. — Такого хорошенького, такого сладкого…»

«Меня некому защитить, — признается Питер и тихо шмыгает носом. — Мама не хочет, а соседям все равно. Да и ребята вокруг очень жесткие. Я только недавно начал ходить в школу, но меня там не взлюбили уже с первых дней.»

«Почему?»

«Не знаю, дяденька. Я не делаю ничего плохого! Но меня никто не любит. Никто не хочет меня любить и оберегать.»

«А папа? У тебя разве нет папы?»

«Мама ненавидит папу. Когда я пытаюсь спросить ее об этом, она говорит, что этот человек бросил ее и променял на какую-то молодую женщину.»

«Прямо так и сказала? — широко распахивает глаза мужчина.»

«Да… И называет его новую женщину шлюхой, которая спит с чужими мужиками и рушит счастливые семьи.»

«Ничего себе! Сказать такое маленькому малышу?!»

«У меня никого нет, дяденька. Ни папы, ни братиков, ни сестер… Никого! А мамочке я, наверное, не нужен. Она меня не любит.»

«Ох, ну что ты, маленький мой…»

Мужчина прижимает Питера к себе и нежно гладит его по голове, аккуратно вытерев слезы у него под глазами.

«Мама тебя очень любит. Не надо так плохо про нее думать.»

«Нет, дядя. Не любит. Я ей не нужен. Выпивка и какие-то другие дяденьки ей намного важнее.»

«Если хочешь, я буду рад быть для тебя и папой, и мамой, и братиком. — Мужчина мягко гладит Питера по щеке. — Кем только захочешь, мой хороший…»

«Да… — неуверенно произносит Питер, испытывая что-то странное и скручивающее от того, что его так уверенно наглаживает незнакомый человек. — Это… Было бы здорово…»

«Тебе сколько лет?»

«Семь!»

«О, какой чудесный возраст!»

«А вы правда стали бы моим папой, если бы я вас попросил?»

«Конечно, миленький! Ты ведь