Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Она даже не пытается мне помочь! А время-то идет!

— Ну да, тебе в том мире осталось еще пять минут… — задумчиво говорит близнец Питера, посмотрев на свои наручные часы. — Пять минут – и тебя будет бесполезно откачивать.

— Пять минут – не двадцать лет. Могу подождать.

И тут как гром среди ясного неба раздаются приглушенный, словно звучащий где-то далеко-далеко женский взволнованный голос:

«ПИ-И-И-И-И-ИТЕР!»

Питер резко оборачивается на этот душераздирающий, громкий зов, без труда поняв, что он принадлежит Хелен и почувствовав, как его сердце в этот момент неприятно щемит.

— Хелен… — с учащенным дыханием дрожащим голосом произносит Питер. — Ты рядом…

— Ха, говоришь, ты там никому не нужен? — ехидно смеется Теодор и расставляет руки в бока. — Ну-ну, я вижу! Вон как девчонка визжит там!

— Ага, сейчас глотку себе всю сорвет, — отмечает близнец Питера. — Если ты не вернешься к жизни.

— Прости, милая… — с тяжелым сердцем и мокрыми от слез глазами произносит Питер. — Но я не могу. Я не вернусь… Я останусь здесь… Прости меня… Буду ждать, когда мы с тобой встретимся. Не важно, сколько времени это займет. Я буду ждать. Сколько нужно.

Как бы ни надрывала голос Хелен, умоляя его вернуться и не умирать, Питер твердо хочет остаться в загробном мире. Не хочет возвращаться в тот мир, где он будет обречен на вечные страдания в качестве наказания за все свои проступки. За которые, как ему кажется, никто не собирается прощать. Судя по тому, что парень слышит только лишь голос своей возлюбленной. По тому, что остальные молчат и вряд ли предпринимают хоть какие-то попытки вернуть его к жизни.

42.6

Тем временем девушки не сдаются и продолжают отчаянную борьбу за жизнь Питера, все еще лежащий мокрый, холодный, бледный и без сознания. Пока Анна продолжает делать массаж сердца, а Наталия – искусственное дыхание, Сэмми с душераздирающим воем взволнованно бегает из стороны в сторону и пытается то потыкаться в лицо блондина, то лизнуть ему нос или что-то еще. Хелен все еще заливается горькими слезами и не сдерживает крики, пока ее крепко обнимает и прижимает к себе Даниэль, наблюдающий за происходящим с плохо скрываемыми волнением и тревогой.

— Кто знает, сколько времени уже прошло? — спрашивает Анна.

— Без понятия! — восклицает Ракель, пока Терренс крепко прижимает ее к себе и накидывает ей на плечи полотенце каждый раз, когда оно спадает. — Но кажется, что минут пять-семь.

— Еще немного – и будет бесполезно что-то делать, — взволнованно говорит Наталия после очередной попытки сделать Питеру искусственное дыхание. — Придется вызывать скорую, чтобы они констатировали смерть.

— Не-е-е-ет! — отчаянно вскрикивает Хелен. — Нет, девочки, ради бога, умоляю, не сдавайтесь! Не останавливайтесь! Не дайте Питеру умереть! Не дайте! Пожалуйста! Не дайте ему умереть!

Сэмми снова заливается душераздирающим лаем, с жалостью во взгляде смотря на всех по очереди, словно он отчаянно умоляет их спасти Питера. Но поскольку он мешает девушкам выполнять свою задачу, то Эдвард заключает его в крепкие объятия, прижимает к себе и наглаживает, чтобы немного успокоить. Пока в небе в этот момент все еще продолжают сверкать яркие молнии, а сильные порывы холодного ветра продолжают сносить все, что плохо держится.

— Слышь, Р-роуз, это уже совсем не см-мешно… — дрожащим голосом взволнованно тараторит Терренс. — Ты что ли к-кинуть нас решил, я не п-пойму?

— Эй-эй-эй, блондин, ты давай не вздумай п-подыхать, — с учащенным дыханием требует Эдвард. — Ты, конечно, з-заноза в заднице, но пом-мирать не вздумай. Слышишь?!

— Все-все, парень, д-довольно, мы с парнями п-пошутили, — высоким от волнения голосом тараторит Даниэль. — Сейчас же возвращайся н-назад, а мы все заб-будем и п-простим.

— Давайте-давайте, девчонки, не сдавайтесь! — настойчиво требует Терренс. — Не дайте ему умереть!

— Мы пытаемся! — восклицает Наталия. — Но пульса все еще нет, а он не дышит!

— Пожалуйста, девочки, пожалуйста… — горько рыдает Хелен. — Пожалуйста, родненькие мои, не сдавайтесь… Вы сможете… Вы сможете!

— Не смей умирать, Питер, слышишь, не смей! — уже чуть громче и отчаяннее требует Даниэль. — Мы все простим и забудем, но только вернись. Слышишь, вернись!

Сэмми в знак согласия опять несколько раз громко подает голос и пытается подойти к Питеру, но ему этого не дает сделать Эдвард, крепко прижавший пса к себе.

— Давай же, приятель, давай… — взволнованно шепчет Эдвард. — Ты сильный… Ты сможешь… Столько всякого дерьма пережил, а тут сдаваться собрался. Это не про тебя!

— Черт, Роуз, не смей сдаваться… — едва сдерживает слезы Анна. — Не смей! Мы не можем тебя потерять! Не покидай нас! Пожалуйста, Питер, пожалуйста…

— Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом, — обещает Ракель. — Всегда поддержим. Ты всегда сможешь подойти к нам и попросить помощи. Мы не откажем, обещаю.

— Мы справимся, солнышко, со всем справимся… — низким голосом клянется Хелен, задыхаясь от нехватки воздуха, пока она дрожащей рукой гладит Питера по голове и щеке. — Вместе мы сильнее… Все будет хорошо… Я всегда буду рядом… Что бы ни случилось… Обещаю… Я тебя не брошу…

— Твою мать, а если мы опоздали? — прикладывает руку ко лбу Терренс. — Если он пробыл в воде слишком долго? Что если уже ничего нельзя сделать?

— Не смей даже думать об этом! НЕ СМЕЙ! Он будет жить! Он ДОЛЖЕН! Я никуда его не отпущу! НЕ ОТПУЩУ!

— Живи, гаденыш, ЖИВИ! — низким голосом сквозь зубы цедит Даниэль, склонившись над Питером и сжав пальцами его челюсть. — Если, блять, посмеешь, сдохнуть, я тебя прикончу! Слышишь, ПРИКОНЧУ! НЕ СМЕЙ, СУКА, МЕНЯ КИДАТЬ! Если будет надо, я отправлюсь за тобой и за шкирку притащу тебя сюда. НА ВСЕ ПОЙДУ, ЕСЛИ СЕЙЧАС НЕ ЗАДЫШИШЬ И НЕ ЗАКРЯХТИШЬ!

В этот момент в небе сверкает яркая молния и тут же раздается оглушительный и протяжный раскат грома.

— Мы все должны искренне этого захотеть! — уверенно говорит Ракель. — Если будет хотеть одна Хелен, ничего не получится.

— Не только Хелен, — отвечает Наталия. — Я тоже хочу. Хочу, чтобы мой друг остался жив.

—