Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я люблю тебя, мой маленький Тео… — со всей нежностью произносит женщина и посылает Питеру воздушный поцелуй. — Твоя мама всегда будет рядом. Всегда будет твоим ангелом-хранителем.

— Я тебя чувствую… — шепчет Питер. — Чувствую, как ты за мной наблюдаешь…

— Иди, мое солнышко, иди домой. А я буду и дальше тебя оберегать. Я помогу тебе, как только ты меня позовешь.

— Обещаешь?

— Обещаю, Теодор, — уверенно говорит Джулия и кладет руку на сердце. — Обещаю.

— Спасибо… — Питер нервно сглатывает. — Мама…

— Мы еще встретимся. Через много-много лет. Я буду ждать тебя. А пока иди. Иди! Возвращайся домой. К друзьям. К девушке. К тем, кто тебя ждет.

Питер еще некоторое время продолжает оглядываться назад до того, как в конце концов позволяет себе сдаться и покорно следует за своими друзьями, что ведут его по прямой дорожке. Раньше она казалась ему бесконечной, а теперь на пути появилась высокая стена с дверью, из щелей которой светит что-то белое и яркое. Подойдя к ней, Светлый Сэмми два раза подает голос, теребит ее лапкой и переводит взгляд на взрослых. Все взгляды устремляются на Светлых Хелен и Даниэля, которые вместе подходят к этой двери, переглядываются между собой, кивают и вместе отталкивают ее от себя. Мужчина жестом пропускает девушку вперед, а Светлые Эдвард и Терренс делают это по отношению к Светлым Наталии, Ракель и Анне. После чего сами проходят сквозь дверной прием и оборачиваются к Питеру, который продолжает стоять на месте. Тогда Светлый Сэмми мягко хватает его зубами за тонкий серебристый браслет с выгравированной на нем надписью, и ведет за собой.

Пройдя сквозь дверной проем, Питер тут же зажмуривает глаза и прикрывает их рукой из-за яркого света, что больно их режет как высоко стоящее зимнее солнце. Стоит ему обернуться на мгновение назад, он видит, как дверь за ним куда-то исчезает, словно давая понять, что теперь пути назад точно нет. Он немного колеблется до того, как берет Светлые Хелен и Даниэля за руки, которые они ему протягивают, и вместе со всеми остальными идет вперед. Белый свет становится все ярче и ярче, словно туман поглощая всех, кто в него заходит, не оглядываясь назад. Поглощает этот свет и самого Роуза, который крепко зажмуривает глаза, все четче и четче слыша женские и мужские крики, что сопровождают его на протяжении всего пути.

***

После очередной попытки Наталии вдохнуть в его легкие воздух Питер сначала издает тихий, хриплый вздох, а затем резко выплевывает большое количество воды изо рта, оторвав голову от мокрого кафельного пола. После чего им овладевает громкий, мучительный кашель, а он отчаянно цепляется за каждую возможность вдохнуть хоть немного воздуха и вытолкнуть из легких все, что препятствует нормальному дыханию. Сэмми тут же заливается громким радостным лаем, бледные и едва сидящие от ужаса Даниэль, Эдвард и Терренс хватаются за голову и сами жадно заглатывают воздух, в какой-то момент переглянувшись между собой широко распахнутыми глазами, обессиленные Анна, Ракель и Наталия не скрывают своих широких улыбок, а взволнованная и дрожащая Хелен заливается слезами.

— Господи, Питер… — не веря своим глазам, продолжает рыдать Хелен и нежно гладит Питера по голове, пока тот переворачивается на бок и продолжает харкать водой. — Любимый…

Тяжело дышащая Хелен практически заваливается на Питера всем весом, крепко сжимает его плечи и дрожащими губами несколько раз целует его в щеку.

— О, черт… — срывается на негромкий нервный смех сквозь слезы Хелен. — Солнце мое… Боже мой…

— Твою мать, ну ты нас напугал! — резко выдыхает Ракель, приложив руку ко лбу. — Мы чуть кони не двинули!

— Совсем что ли обалдел так с нами поступать?! — возмущается Наталия. — Мы с ребятами чуть с ума не сошли!

— Гаденыш, убить тебя за такое надо! — тараторит Даниэль, пальцами обеих рук вцепившись в волосы.

— Нашел, сука, время гулять на улице! — возмущается Терренс. — Тут такое творится, а ты…

— Повезло, что эта херня не прикончила тебя насмерть! — восклицает Эдвард. — А то откачивать было бы уже бесполезно!

Впрочем, Питер игнорирует все эти слова и продолжает жадно глотать воздух, пока вода продолжает выходить из него во время приступа удушающего кашля. В какой-то момент он резко приподнимается, сгибается пополам и продолжает в том же духе. Не обращая внимания ни на стекающие по его телу капли воды, ни на прилипшую к нему мокрую одежду, ни холод, из-за которого кожа покрывается мурашками и приобретает легкий синеватый оттенок. Пользуясь моментом, Хелен крепко обнимает его со спины, прижимает к себе и носом утыкается в изгиб шеи возлюбленного, пока Сэмми с жалобным поскуливанием снова и снова кружит вокруг него и пытается то потыкаться в его лицо носом, то просто где-то лизнуть.

— Не делай так больше, слышишь! — отчаянно взмаливается Хелен и несколько раз целует Питера в щеку. — Я умру, если потеряю тебя! Умру!

— Господи… — резко выдыхает Анна, с учащенным дыханием проведя руками по лицу и волосам. — Неужели я это сделала? Неужели у меня получилось?

— Да, милая… — дрожащим от волнения голосом произносит Даниэль, заключает Анну в крепкие объятия и на радостях целует ее в щеку. — У тебя получилось… Ты это сделала… Сделала!

Видя, что его сильно трясет от холода, Хелен скидывает с себя полотенце и накидывает его на плечи Питера, которого она снова крепко прижимает к себе.

— Все хорошо, мое солнышко, все хорошо… — пытается успокоить Хелен, поглаживая Питера по голове. — Все закончилось… Все хорошо…

— Да, ты был очень близок к гибели, но мы, слава богу, вовремя успели, — с облегчением выдыхает Ракель и также отдает Питеру свое полотенце, которым она вытирает ему волосы и лицо настолько сухо, насколько это возможно. — Ты с нами, приятель… С нами…

— Дайте еще полотенце, этого мало! — восклицает Наталия. — Его надо хорошенько вытереть!

Быстро осмотревшись, Наталия резко забирает находящееся недалеко от Даниэля чистое полотенце и вместе с подругами насухо вытирает открытые участки кожи Питера. Пока он сам только пытается понять, где находится, что произошло, и все-таки почувствовать, как его до костей пробирает трескучий мороз. Впрочем, парня сейчас