Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Не волнуйся, приятель, ты в безопасности, — мягко успокаивает Анна, поглаживая предплечья Питера и пытаясь поймать его взгляд. — Все хорошо. Мы рядом. Все хорошо.

Может быть, ветер в какой-то момент на улице немного стих, но яркие вспышки молнии и протяжные раскаты грома все еще продолжают наводить ужас на жителей города, давая понять, что стихия пока не собирается отступать. А может и вовсе хочет устроить очередную волну разрушений.

— В дом! — решительно командует Терренс после того, как переводит взгляд с неба на остальных. — Все в дом! Быстро!

— Да, надо скорее уходить отсюда! — соглашается Эдвард. — Пока еще что-нибудь не свалилось нам на голову.

— Давайте, ребята, ну-ка все подъем! — восклицает Даниэль. — Со всем разрушенным разберемся позже. Сейчас надо согреть блондина и девчонок.

— Сухая одежда! — восклицает Анна. — Срочно найди Питеру сухую одежду! Ему надо переодеться!

— А ты принеси сухую одежду девчонкам. Пусть тоже переоденутся.

— И срочно налейте всем что-то горячее! — требует Терренс. — Чай, кофе, воду – что угодно! Вам всем надо согреться!

— В дом, девчонки, быстрее идите в дом! — командует Хелен. — Переодевайтесь!

— Быстрее, девчонки, в дом! — взволнованно произносит Анна. — Вам надо переодеться, пока вы не простудились!

— Не спите, остолобы! — тараторит Наталия, пихнув в бок сначала Эдварда, а потом Даниэля. — Немедленно ведите блондина в дом! Сделайте уже хоть что-нибудь!

Анна быстро уводит за собой Ракель, Хелен и Наталию в дом после того, как все трое поднимаются на ноги. Сэмми же предпочитает оставаться рядом с Питером, который с учащенным дыханием все еще время от времени громко кашляет, затуманенным взглядом неотрывно смотря в одну точку и не сказав ни слова с тех пор, как вернулся к жизни.

— Поднимайте его, поднимайте! — командует Даниэль в тот момент, когда Эдвард и Терренс одновременно берут Питера под руки и помогают ему подняться, и сам помогает им его придержать, когда у того резко подкашиваются ноги. — Тихо-тихо-тихо, спокойно!

— Все хорошо, приятель, держись за нас крепче, — требует Эдвард. — Мы рядом.

— Вот так, парень, вот так, пошли, — подбадривает Терренс. — Не спеши, дыши глубже.

А поскольку Сэмми перекрывает дорогу, резко кружа вокруг Питера, подпрыгивая и пытаясь привлечь внимание безразличного ко всему парня, то Даниэлю приходиться мягко оттащить пса в сторону.

— Сэмми, не мешайся! — восклицает Даниэль, когда Сэмми снова это делает. — Сэмюэль! Дай пройти, твою мать!

Даниэлю не остается ничего, кроме как взять Сэмми за ошейник и вести его к ведущей в гостиную дверь, пока Терренс и Эдвард медленными, но верными шажками следует за ним, крепко придерживая Питера и в какой-то момент вновь накинув на него спадающие с плеч полотенца. Песик время от времени оборачивается к остающемуся безразличным ко всему происходящему блондину и пытается привлечь его внимание тихим лаем и жалобным поскуливанием.

«Черт, неужели я живой? — проносится в мыслях Питера, пока его ведут в гостиную. — Или все же мертв? Ничего не понимаю…»

А пока Питер пытается найти ответ на этот вопрос, Эдвард и Терренс благополучно заводят его в гостиную и, держа под руки, помогают ему усесться на диван. Сэмми тут же подбегает к нему и с жалобным поскуливанием начинает тыкаться носом куда только можно, надеясь, что тот захочет его обнять и погладить.

— Девчонки, наверное, наверху, переодеваются, — предполагает Эдвард.

— Пошли к ним! — жестом зовет за собой Даниэль. — Заодно я найду для Роуза сухую одежду.

— Да, пошли, — соглашается Терренс и переводит взгляд на Сэмми. — Сэмми, присмотри пока за ним.

Сэмми несколько раз взволнованно подает голос, как бы намекая парням: «Ребята, алло, вы что творите? Как вы можете оставить человека одного после того, как он чуть не утонул?». Однако ни Даниэль, ни Эдвард, ни Терренс словно этого не понимают и все вместе уходят вслед за девушками на второй этаж, поднимаясь по лестнице и не находя в своем поступке ничего предрассудительного. Да и самого Питера это нисколько не смущает. Точнее, его смущает только лишь одно – что все происходящее может быть чем-то нереальным. Ошалевший парень неподвижно сидит на диване и неотрывно смотрит в одну точку своими широко распахнутыми, красными и опухшими от слез глазами. Дыхание частое и поверхностное, кожа покрыта мурашками, с кончиков мокрых волос вниз скатываются мелкие капли, губы все еще остаются бледно-синеватыми, а каждая мышцы дрожит от напряжения и холода.

43.3

«Что это вообще было? — задается вопросом Питер. —Это была реальность? Или моя больная фантазия?»

Питер никак не реагирует на отчаянные попытки Сэмми привлечь его внимание своим громким лаем и легким прикосновением лапки по его колену. Он не понимает, стоит ли воспринимать все ранее увиденное за какой-то бред или же разговоры о некоем загробном мире действительно оказались правдой. Парень помнит все совершенно ярко и отчетливо: как проснулся посреди какого-то поля и поначалу чувствовал себя очень хорошо и тепло, но постепенно мир вокруг него становился все более холодным и темным.

«Хотя все казалось таким реальным… Я как будто реально там побывал… Как будто чувствовал и тепло, и холод, и спокойствие, и отчаяние… Неужели я и правда побывал, что называется, между жизнью и смертью? И увидел ту борьбу… Ангелов… И демонов… Демонов, которых я увидел в том кошмаре… Эй… А вдруг я все еще мертв? Вдруг я уже умер, а все это нереально? Черт…»

Питер с резким выдохом проводит руками по своему лицу и негромко выхаркивает остатки воды из легких. Сознание парня по-прежнему еще не до конца ясное, а в голове перемешалось, наверное, все что только можно. Где реальность, где выдумка – сложный вопрос. За окном во всю гремит гром и сверкают ослепляющие молнии, но он словно этого не слышит и не видит. Все звуки вокруг него будто бы отключены. Голоса доносятся сквозь какую-то глухую непробиваемую стену. Единственное, что он слышит, – это учащенное биение своего сердца, которое настойчиво бьет по вискам. Которое снова и снова неприятно сжимается, пока в память врезаются воспоминания обо всем, что с ним произошло, пока друзья боролись