Обещай любить меня - Беллами Розвелл

Я никогда не видела таких ярких снов, и в детстве обычно забывала их вскоре после пробуждения. Но в последнее время я как будто переживаю эти навязчивые воспоминания через видения и грезы. Хотя только когда они о нем.

Похлопывая по кровати в поисках телефона, я замираю в тот момент, когда моя рука касается чего-то, чего я совсем не ожидала. Теплые, упругие мышцы напрягаются под моим прикосновением, когда мои пальцы сгибаются, чтобы лучше понять, что находится под ними. Я отказываюсь поворачивать голову и смотреть, боясь того, что или кого я могу найти лежащим рядом со мной в постели, но мое прикосновение отказывается отпускать. Моя рука продолжает скользить по его коже сама по себе, наслаждаясь ее теплом, биением его пульса под моим, бьющимся в моей ладони.

На меня накатывают яркие воспоминания прошлой ночи, и я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться и отвлечься от всего шума.

Мое падение, моя травмированная лодыжка. Как Нэш отнес меня к своему мотоциклу, как мы вдвоем отправились на ранчо моих родителей. Выражение лиц моих мамы и папы, когда я появилась на их годовщине с Нэшем Бишопом, и как он вез меня в больницу на грузовике Джейса. Как доктор Доусон перевязал мою вывихнутую лодыжку тугой повязкой и сказал мне принимать обезболивающие по мере необходимости и не принимать их в течение нескольких дней.

Но потом все потемнело. Я знала, что доктор Доусон дал мне мощную дозу обезболивающих, как только я приехала, но как я могла забыть все, что произошло потом? Как я оказалась дома? Как я оказалась в своей постели?

Я смотрю на свою серую футболку и ахаю, когда понимаю, что на мне больше не то платье, в котором я была вчера вечером.

— Хорошая футболка, — говорит Нэш рядом со мной, и глубокий, гортанный звук его утреннего голоса заставляет меня снова задохнуться. Нэш лежит рядом со мной, в моей гребаной кровати.

Понимая, что я все еще прикасаюсь к нему, когда он смотрит на меня снизу вверх, а затем на мои пальцы, впивающиеся в его кожу, я вскакиваю на ноги, но тут же жалею об этом, поскольку острая боль пронзает мою ступню и поднимается по ноге.

— Оу, блять, — кричу я, почти падая на пол. Нэш вскакивает и через несколько секунд оказывается прямо рядом со мной, обнимая меня своими мускулистыми руками, прежде чем осторожно опустить меня обратно на кровать. Хотя он не сразу отпускает. — Святое дерьмо, как же больно.

Все еще обнимая меня, Нэш наклоняется вперед, слишком близко ко мне, и вдыхает.

— Черт возьми, женщина, — стонет он, но я не думаю, что он злится.

Его прикосновение к моей ноге задерживается немного дольше, чем нужно, но я не спешу просить его остановиться. Независимо от того, что я чувствую к Нэшу, мне приятно находиться в этой позе. Когда меня ласкает мужчина, мужчина, который выглядит, пахнет и звучит как он. Это было так давно для меня, и я думаю, что это затуманивает мой разум.

— Нэш, — предупреждаю я, когда чувствую, как его рука ползет вверх по моему бедру, а не вниз к лодыжке.

Мой тон голоса заставляет его выпрямиться.

— Тебе не следует нагружать своим весом ногу или давить на нее в течение целой недели, особенно не следует на ней прыгать.

Раздраженный, он ругает меня после того, как он заставил меня подпрыгнуть от страха, так как в моей постели оказался незнакомый мужчина, хотя я не привыкла к мужчинам в своей постели.

— Ну, прости, что испугалась до чертиков из-за того, что ты лежал в моей кровати, пока я была в ней.

— То есть ты не помнишь? — спрашивает он, выглядя почти обиженным. О Боже, пожалуйста, Боже, скажи мне, что я не трахнула Нэша Бишопа прошлой ночью, находясь в медикаментозном дурмане. — Блять, Бейли. Ты бы видела выражение своего лица. Расслабься, ничего не произошло.

Нэш выпрямляется, и я впервые вижу его во всей красе. О, это было неправильно. Нэш просто великолепен, когда он с ног до головы одет в черные джинсы и кожаную куртку, но без рубашки, в одних только темных джинсах, тех же, что были на нем вчера вечером, которые низко сидят на его бедрах, демонстрируя идеальную V-образную форму, которая мне у мужчин, когда он просыпается рядом со мной в постели, это чертовски красивое зрелище.

Его тёмные волосы растрёпаны, показывая, насколько они отросли с тех пор, как он вернулся, а глаза опухли и выглядят соблазнительно после долгой ночи сна после ещё более долгой ночи, проведённой в приемной больницы. Не то чтобы было очень много народу, но поскольку доктор Доусон был единственным дежурным врачом прошлой ночью, нам пришлось довольно долго ждать результата рентгена моей ноги.

К счастью, никаких переломов, только легкое растяжение, которое Нэш только что преувеличил. Мои глаза фиксируются на подъеме и опускании его голой, мускулистой и идеально загорелой груди.

— Чёрт, — ругаюсь я себе под нос, когда понимаю, что он застал меня за тем, как я пускаю слюни.

Я ничего не могу с собой поделать. Этот мужчина был вылеплен из одной из моих любимых фантазий. Этого, всех этих мускулов у Нэша не было, когда мы были вместе. Он всегда был подтянутым и атлетичным, хотя никогда не был спортсменом, только поддерживая форму на ранчо с братом, но теперь Нэш был мужчиной, и я не хотела ничего, кроме как чувствовать каждый дюйм его на себе, во мне.

То, как его губы изгибаются в греховной ухмылке, заставляет болеть не только мою лодыжку. Все мое тело оживает, электрический ток пронзает меня, когда он протягивает руку, чтобы заправить мне за ухо выбившийся локон.

— Нравится то, что ты видишь, Би?

Если бы мое лицо и тело не выдавали моих точных мыслей, я бы подумала, что этот человек может читать мысли, но меня бесит, что я не могу ничего поделать с тем, как все мое существо реагирует на его присутствие, на простое прикосновение. Я шлепаю его по руке, отводя взгляд от него и устремляя его в сторону открытой двери моей ванной.

— Какого черта ты в моей комнате, спишь в моей кровати, Нэш?

Рука Нэша обхватывает мой подбородок, заставляя меня снова смотреть на него, когда я пытаюсь отвести взгляд,