Обещай любить меня - Беллами Розвелл

— Потому что ты меня об этом попросила, — небрежно отвечает он, и это вырывает меня из мыслей, которых у меня не должно было быть о нем.

Он дразнит меня, его большой палец скользит по моей нижней губе, пока его рука скользит вокруг и обхватывает мою шею сзади, чтобы притянуть меня ближе к себе. Наши губы соприкасаются, еще один всплеск электричества искрится между нами, когда его язык выскальзывает, чтобы облизать свою губу, касаясь моей всего на секунду, прежде чем он отступает и отпускает меня.

Отвернувшись от меня с глубоким стоном, он засовывает одну руку в волосы, другую в задний карман, словно пытаясь чем-то занять их. Вопреки тому, во что я могла бы поверить, он хочет меня так же сильно, как я хочу его, и он ненавидит это.

— Я бы никогда не попросила тебя лечь в мою постель, — говорю я, зная, что это чертова ложь, но слишком гордая, чтобы признаться, что не могу представить, как я сделала это вчера вечером.

Все вчерашнее было тем, чего я никогда не могла себе представить. То, как он коснулся меня, когда я упала, используя оправдание необходимости нести меня, чтобы его руки и ладони были так близко ко мне, как он сидел на заднем сиденье своего мотоцикла, а мои руки крепко обнимали его. Наша быстрая, невероятно неловкая остановка в доме моих родителей, поездка в больницу, все в Кроссроудс наверняка уже слышали об этом. Все это было совершенно нетипично для нас.

Но ничто из этого не казалось неуместным.

— Ну, ты попросила, Бейли. Хотя ты можешь расслабиться, ничего не произошло. Я был джентльменом. Все, что мы делали, это спали.

Его игривый, почти насмешливый тон в равной степени раздражает и бесит. Глядя на футболку, которую я ношу, его футболку, я ужасаюсь мыслям, которые, должно быть, пронеслись у него в голове, когда он нашел ее в моем ящике.

— Ты также был джентльменом, когда снял с меня платье и...

— Переодел тебя в мою футболку? — спрашивает он, прерывая меня прежде, чем я успеваю договорить. Я не думала, что он узнал ее, но кого я обманываю? Нет смысла отрицать это и пытаться утверждать, что я ношу футболку Джейса. Он уже понял, насколько я жалкая, раз храню футболку, которую он мне подарил, более десяти лет. Подождите, пока он не услышит о том, как я плакала, пока не уснула, держа ее в руках, после того, как он ушел.

Я не могу вынести понимающую ухмылку, которую он мне дарит. Нахальную ухмылку, которая появляется, когда я молчу, и он понимает, что он прав. Я хранила его футболку десять лет, пока тосковала по парню, который разбил мне сердце. Парню, которого, как я думала, я любила. Вместо того, чтобы ненавидеть его, как я должна была, я продолжала хранить напоминания о нем, которые причиняли мне боль. Все, чтобы не забыть его и тот незначительный момент, который мы пережили вместе. Незначительный для него, но для меня это значило все.

Тишина между нами становится подавляющей, поскольку наши взгляды не отрываются друг от друга. Моя спальня тускло освещена, лишь полоска света пробивается через нижнюю часть окна, под черной занавеской, висящей над маленьким столиком у стены. В его глазах мелькает что-то, пока он продолжает смотреть на меня в таком неподобающем виде.

Волосы в полном беспорядке, макияж, конечно, размазан по глазам, а ноги, хотя и полностью голые, за исключением повязки на ступне, не делают меня нисколечко сексуальной. В юности я бы ужаснулась, если бы Нэш когда-нибудь увидел меня такой.

Я никогда не пользовалась большим количеством косметики, ничего, кроме румян или туши на моем естественном цвете лица, но вы можете поспорить, что мои волосы всегда были идеально причесаны, и я была одета так, чтобы произвести впечатление. Даже в ту ночь, когда я тайком выскочила, чтобы увидеть его, я позаботилась о том, чтобы выглядеть наилучшим образом.

Взгляд Нэша темнеет, чем дольше он задерживается на мне, и я почти принимаю это за желание, но в этот момент я просто не выгляжу желанной ни в малейшей степени. Хотя, может, дело в том, что на мне что-то его?

Эта версия Нэша, кажется, рассматривает это как предъявление претензий на то, что, по его мнению, принадлежит ему. В данном случае, на меня. Конечно, он так думает, что я тосковала по нему. Это могло быть правдой, но я обещала себе, что буду двигаться дальше и забуду его, и то, что он вернулся, не значит, что я забыла об этом.

Любопытствуя, я решаю проверить свою теорию, рассказывая Нэшу то, о чем он, я уверена, никогда бы не догадался.

— Что, ты удивлен, что я хранила ее десять лет? Подожди, пока я расскажу тебе, как я носила эту футболку в постели целый год после того, как ты уехал. — Я не могу поверить, что только что призналась в этом, но по его полному шоку я понимаю, что он никогда не думал, что я скажу что-то подобное.

— Бейли...

Паника накрывает меня внезапно, когда взгляд, который Нэш бросает на меня, не выражает ни желания, ни сожаления — это жалость. Вот я, самая уязвимая, какой я, вероятно, когда-либо была перед ним, и я не могу выносить взгляда жалости, который он бросает на меня. Как будто я какая-то грустная маленькая девочка, которая все еще живет в какой-то фантазии с парнем, который никогда ничего ей не обещал. Не с мужчиной, который забыл о ней в тот момент, когда ушел.

Я вскакиваю, стараясь не наступить на травмированную ногу, которая, к счастью, моя левая.

— Мне нужно принять душ и одеться... — Нэш не останавливает меня, хотя я не даю ему большого шанса, практически бегу на одной ноге в ванную и захлопываю дверь. Я не запираю ее, мера предосторожности на случай, если я упаду и ударюсь головой о кафельную стену душа, пытаясь принять душ на одной ноге. Не нужно умирать только для того, чтобы доказать свою правоту.

Я не продумала свой план выскочить из комнаты, хотя я уверена, что смогу справиться сама за те несколько минут, которые он потратит, чтобы уйти. Не раздеваясь, я захожу в душ и открываю кран, позволяя холодной воде каскадом хлынуть на меня.