Порочная красавица - Джей Ти Гайсcингер

— Она также лжет. Обо всём.

Он пожимает плечами.

— Она гребаная баба. Покажи мне бабу, которая не лжет мужчине, и я покажу тебе другого мужчину. Что еще у тебя есть?

Я качаю головой.

— Это всё.

— Всё? Серьезно? Ты позвал меня сюда из-за этого?

Я закрываю глаза, выдыхая.

— Есть кое-что еще. Но ты подумаешь, что я сумасшедший.

— Я в этом сильно сомневаюсь. Но попробуй удиви меня.

Мне требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями. Затем я открываю глаза и смотрю на своего старого друга.

— Мне кажется, я откуда-то знаю ее. Я думаю, что, возможно, встречал ее где-то раньше, но понятия не имею, где и когда. Просто она кажется такой… знакомой.

Коннор пристально смотрит на меня.

— Что, как в прошлой жизни?

— Господи. Забудь об этом. Забудь, что я что-то сказал. Возможно, ты прав. Может быть, я влюблен в нее и пытаюсь придумать любой предлог, чтобы всё испортить, потому что это то, что я всегда делаю с женщинами. Все порчу.

Коннор кладет руку мне на плечо. Его голос понижается.

— Полегче, брат. Не начинай снова это дерьмо с чувством вины. То, что осталось в прошлом, — это просто прошлое.

Я стряхиваю его руку. Он всегда говорит мне не чувствовать вины за то, что было в прошлом, но он не знает всей истории. Я никогда не рассказывал ему, что произошло той ночью, об истинной причине, по которой я хотел умереть.

Если бы Коннор знал всю историю, он определенно не стал бы говорить мне, чтобы я не чувствовала себя виноватым.

Не в силах больше стоять на месте, я отворачиваюсь и иду в противоположный конец комнаты. Коннор наблюдает за мной, не шевелясь, но всем своим видом демонстрируя готовность к агрессивным действиям. Он столько раз наблюдал за мной подобным образом, что я уже сбился со счета.

После нашей встречи прошло много времени, прежде чем он поверил, что я не собираюсь совершать глупостей и причинять себе вред.

Коннор этого не знает, но однажды я просто решил, что для меня будет гораздо лучшим наказанием, если я останусь в живых.

— Значит, я займусь ею, да? — говорит друг, все еще наблюдая за мной с другого конца комнаты. — Посмотрим, что я придумаю. Тебе нужны глаза и уши в ее доме?

— Нет. Просто посмотри, нет ли… посмотри, нет ли чего-нибудь странного в ее прошлом. Какая-нибудь связь между нами… Я не знаю. Не уверен, что мы ищем. — Я думаю о двери моего кабинета, приоткрытой на несколько дюймов. — И поставь на дверь моего кабинета замок, такой же, как у тебя на сейфе.

— Хорошо. Замок будет установлен к вечеру. Я достану тебе кое-какие документы о ней к пятнице. Могу сегодня провести быстрое сканирование, я позвоню тебе, если всплывет что-нибудь интересное, но на остальное уйдет несколько дней.

— Спасибо.

Коннор пересекает комнату, останавливается передо мной и протягивает руку. Мы обмениваемся рукопожатием.

Выдерживая мой пристальный взгляд, он говорит: — Наверное, ничего особенного.

Я киваю.

Его черные глаза становятся пронзительными.

— Но, если нет, тебе следует решить сейчас, что ты хочешь с этим делать. Соберись с мыслями, ладно? Потому что, если у тебя есть чувства к этой женщине, и она охотится за тобой…

— Я знаю, — прерываю я его, мой голос резок. Ему не нужно больше ничего говорить, и, честно говоря, я не хочу этого слышать. Потому что, если Виктория Прайс за мной охотится, мне придется сделать выбор между нами двумя.

После прошлой ночи я не совсем уверен, что не позволил бы ей победить.

Коннор прощается и выходит, а я возвращаюсь к созерцанию окон, потягивая виски и размышляя.

Виктория. Кто ты, черт возьми, такая?

Глава двадцать шестая

Виктория

Как только двери лифта разъезжаются в стороны, открывая вход в мой пентхаус, я кричу: — Где ты?

Слабый ответ Табби доносится из моего кабинета.

— Здесь!

Я влетаю туда так быстро, что даже не останавливаюсь, чтобы снять туфли, хотя ноги у меня уже болят. Мои новые туфли от Louboutin на каблуках высотой больше 15 сантиметров, и мои своды стоп сейчас меня ненавидят. Я врываюсь в кабинет, вижу, что Табита сидит за моим столом и внимательно смотрит на экран компьютера, и кричу: — Что, черт возьми, случилось? — Не глядя на меня, она спокойно отвечает: — Я же говорила тебе; я была в отделении неотложной помощи с пищевым отравлением.

Я бросаю на нее сердитый взгляд, фыркая.

— Я только что потратила сотню баксов, подкупая парковщика, чтобы тот забрал мой телефон из машины Паркера, последние пятнадцать минут в такси я задыхалась, потому что ты не поднимала трубку и ответила на мои безумные сообщения только ОЧЕНЬ бесполезным «Остынь, всё в порядке» — и теперь ты сидишь за моим столом, как царица Савская, просматривая eBay в поисках своей очередной навязчивой идеи о сумочке Hello Kitty, в то время как я страдаю от сердечного приступа из-за того, что что-то просочилось в Сеть? Табита, это неприемлемо!

Она смотрит на меня, сдувает челку с глаз и улыбается.

— Ты что, только что топнула ногой? Это было мило.

— Аррргххх!

— Ладно, успокойся! У меня есть информация. — Она указывает на одно из кресел перед моим столом — моим столом — и возвращается к компьютеру.

— Ты уволена!

Табби беспечно говорит: — Я знаю. Садись.

Я издаю рычащий звук, иду к креслу, сажусь и бросаю сумочку на стол.

— Начинай говорить, гениальная девочка. Что случилось?

Она откидывается на спинку моего кресла, обращая свое внимание на меня.

— Всё произошло из-за Drudge Report.

Звук, вырывающийся из моего рта, похож на звук воздуха, выходящего из воздушного шарика.

Табби спешит добавить: — Но это было всего лишь крошечное упоминание, несколько предложений, никаких фотографий, только один очевидец утверждает, что видел тебя в аэропорту Ларедо выходящей из частного самолета. Это полная ерунда, Виктория. Эту историю даже не подхватили другие крупные развлекательные издания.

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит.

— Ничего страшного? Там упоминается Ларедо.

Она пожимает плечами.

— Тебя ничего не связывает с этим городом, так что… и что с того?

Я встаю и наклоняюсь над столом, упираясь руками в столешницу.

— Паркер Максвелл — вот что! — Я падаю обратно в кресло. — Боже мой. Он всё выяснит. Я потеряю всякое доверие. Он меня погубит. Всё, что я