На берегу - Лора Павлов

— Тебе стало легче после того, как ты услышал, что он хотел сказать?

Он снова посмотрел на меня, и в его зеленых глазах смешались сочувствие и боль — у меня перехватило дыхание.

— Честно? Я даже не знаю, что чувствую. Хочу сказать, что мне все равно — он же не был рядом. Но, услышав эти слова… не знаю. Может, все было не так просто, как я себе представлял.

— Это вполне понятно.

— Жаль, что он не сказал все это до своей смерти. Мы могли бы поговорить с глазу на глаз. А так — вышло односторонне: он все сказал, а я — нет. Хотя, может, так даже лучше.

— Может, все, что должно было из этого выйти — это твои отношения с Ромео и Тией.

— Наверное. И если бы я не встретил Ромео именно так, то вряд ли был бы готов встретиться с ними сам. А теперь Тия каждый день закидывает меня сообщениями и мне это даже нравится. Так что, может, из всего этого и правда вышло что-то хорошее.

Я встала и забралась к нему на колени, обвив руками его шею.

— Что-то хорошее точно вышло.

— Да? Ну что ж, письмо мы прочитали. Ты готова расплатиться? — поддразнил он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Я всегда расплачиваюсь, капитан.

Не успела я что-то сказать, как он уже поднялся с места, держа меня на руках. Отнес в ванную и посадил на столешницу, обхватив лицо ладонями.

— Спасибо, что заставила меня прочесть это письмо.

— Спасибо, что позволил быть рядом.

— А теперь я потрясу твой мир до основания, — прошептал он мне на ухо, прикусывая шею.

— Я на это и рассчитываю, — прошептала я, когда он стянул с меня майку.

Я подняла руки, чтобы он снял с меня спортивный бюстгальтер, и он упал на пол. Потом он опустился на колени и потянулся к поясу моих беговых шорт. Я чуть приподнялась, чтобы ему было проще их стянуть. Мои пальцы запутались в его волосах, и он тихо застонал.

— Блядь, детка… Я обожаю твое тело. Не могу насытиться.

Он раздвинул мои ноги и зарывался лицом в меня.

Моя голова откинулась назад и стукнулась о зеркало, пока он лизал и посасывал мое самое чувствительное место. Он закинул мои ноги себе на плечи и потянул ближе, чтобы ему было удобнее.

Я вцепилась пальцами в край столешницы, выгибаясь ему навстречу. Его язык скользнул внутрь, и это было уже слишком. После пробежки я и так была измотана, и тело моё без остатка ему подчинилось.

Я задыхалась, цеплялась за его волосы, а его палец нащупал клитор — он знал, чего мне нужно.

Я чуть не соскользнула с белого мрамора, когда вспышки света мелькнули под веками, и всё тело затрепетало.

— Линкольн! — закричала я, когда он усилил темп, швырнув меня прямо в бездну.

Каждая мышца, каждая косточка, каждый сантиметр меня просто разлетелся на части. Он не отстранился, пока я не прожила до конца все, что он мне подарил. Я не могла говорить. Мое тело было измотано. Он поднялся, стянул с себя шорты, потом майку и его член встал, указывая прямо на меня. Он усмехнулся:

— Он любит тебя так же сильно, как и я.

— Это взаимно, — прошептала я.

Он провел рукой по моей щеке.

— Ты в порядке?

— Ага. Просто пытаюсь не отставать от легенды НФЛ, бегая рядом, а потом — вот это. — Я рассмеялась.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом включил душ, снова взял меня на руки и отнес туда. Поставил на ноги, и я потянулась к нему, чтобы дотронуться.

Он перехватил мои запястья и прижал ладони к своим губам.

— Не сейчас. Это подождет.

Следующие двадцать минут он бережно мыл мое тело, промывал мои волосы, целовал шею. Потом укутал меня в полотенце, вытер волосы другим и повязал его себе на бедра.

Этот мужчина умел заставить меня почувствовать себя единственной женщиной в мире.

И я наслаждалась каждым мгновением.

Мне не хотелось, чтобы это время когда-либо заканчивалось.

Мы словно жили в мыльном пузыре и я совсем не спешила его лопать.

26

Линкольн

Статья Бринкли про того ублюдка Брина Локхарта сегодня вышла в печать, и мы решили отметить это ланчем в кафе Коттонвуд. Потому что, ну а кому не хочется в середине дня оказаться жертвой сексуальных домогательств от чересчур настойчивой дамочки?

— Вы двое, гляжу, все время вместе. Вы точно только работаете? Или есть и удовольствие? — пропела миссис Ранитер, нависая над нашим столом. Ее платье с глубоким вырезом предательски распахнулось, обнажив грудь — лифчика на ней явно не было, и мое желание доесть макароны с сыром улетучилось моментально. Я перевел взгляд на свою девушку — смотреть на сиську, лежащую рядом с моим меню, не хотелось вообще.

И это были явно не те груди, которые хочется видеть на обеде.

Бринкли скосила на меня глаза с дьявольской ухмылкой, а потом повернулась к пожилой женщине:

— Он — работа на полную ставку, миссис Ранитер. А у вас тут… хм… ситуация. Даже две.

Женщина посмотрела вниз и хихикнула:

— А может, это то, что вам как раз нужно, чтобы взбодриться?

— Точно нет, — пробормотал я себе под нос, так, чтобы только Бринкли услышала.

— Работа без отдыха делает Линкольна очень скучным мальчиком, — выпятив огромные, налитые мандариновым глянцем губы, добавила она. Вид у нее был… странный.

— Поверьте, тут скучным и не пахнет, — подмигнул я.

Она хлопнула в ладоши:

— В этом я не сомневаюсь. Сейчас все принесу.

— Она бы сдохла от зависти, если бы узнала, с чего началось мое утро, как ты проснулся с головой между моих ног, — прошептала Бринкли мне на ухо, наклонившись ближе.

— Блядь, как же я люблю, когда ты кричишь моё имя до восхода солнца, — прошептал я в ответ.

Она улыбнулась, щеки порозовели, глаза прищурились. Она была самой сексуальной женщиной из всех, кого я когда-либо знал. И сама мысль о том, что я могу больше не просыпаться рядом с ней, сводила меня с ума. Я был эгоистичным ублюдком. Хотел, чтобы она выбрала работу в Нью-Йорке и переехала ко мне. Но при этом внутри боролся с этим желанием, потому что её счастье было для меня не менее важно. И если она мечтала работать в журнале, что базировался в Сан-Франциско — я этого тоже хотел.

Ну… я, по крайней мере, стараюсь этого