На берегу - Лора Павлов

у него расплылась широкая ухмылка. С утра он часто так улыбался. Между нами появилась та самая лёгкость, и неловкость куда-то ушла. Безумие — мы знали друг друга всего сорок восемь часов, а ощущение будто он был рядом всю жизнь.

— Братан, готовься — липкости в твоей жизни теперь будет дофига. Но помни, номер ты дал Тиа, а не мне. У этой девчонки нет понятия о личных границах. Она влезет в твою жизнь так глубоко, что сам не поймешь, что произошло.

Тиа уже трижды написала мне с утра, а Бринкли — еще больше. Нас это вполне устраивало.

— Ничего, справимся. Я хочу с тобой кое о чем поговорить.

— Давай.

— Я знаю, что с деньгами у вас туго после похорон. Я просто хотел бы дать вам с Тиа немного на первое время, чтобы вы встали на ноги, — я достал из заднего кармана ту самую пачку денег, которую планировал ему отдать.

Его взгляд мгновенно стал жестким.

— Линкольн, я ценю это. Но я ведь не за этим приехал. Если ты хочешь помочь Тиа — я не против. Она заслужила. Она много работает, и в школе, и дома с мамой. Но я справлюсь.

— Блядь, ну ты упрямый. Я же просто хочу помочь. Почему ты не даешь мне такой возможности?

— Если бы мне было нужно — я бы принял. — Он хлопнул меня по плечу. — Увидимся через пару недель, когда вы с Бринкли приедете в Магнолия-Фоллс.

— Ладно. Только набери, когда доедешь, хорошо?

Бринкли вернулась и обняла его.

— Я рада, что ты приехал, Ромео. Теперь ты от нас не отделаешься.

— Меня это вполне устраивает, — подмигнул он. Парень точно умел держаться. И мне чертовски гордо было видеть это.

Мы проводили его к мотоциклу, он протянул мне руку:

— Спасибо, что приютил.

Я притянул его в объятие и сказал тихо:

— Ты всегда будешь желанным гостем там, где я. Понял?

— То же самое, — кивнул он, отступил назад и потянулся за шлемом.

— Не забудь написать, когда доберешься, — напомнил я.

— Ты, как я и говорил, немного липкий, братец, — фыркнул он и рассмеялся, прежде чем завести двигатель.

Братец.

У меня сжалось в груди от этих слов. Я отдал ему салют… а затем показал средний палец.

Внутри я точно знал: Ромео и Тиа — это теперь постоянная часть моей жизни.

И меня это полностью устраивало.

25

Бринкли

Мы только что закончили пробежку на шесть километров, и мои ноги были ватными и слабыми.

— Я совсем перестала за тобой поспевать в последнее время, — сказала я. — И ты же знаешь, как мне трудно в этом признаться.

Линкольн посмотрел на меня с тревогой, подхватил меня за бёдра и закинул себе на плечо.

— Тогда я тебя понесу.

— Это не значит, что я не могу идти, — возразила я, расслабляясь на его плече и шлёпнув его по заднице. — Просто ты стал бегать быстрее.

— Я тренируюсь усерднее, чем когда-либо. И мне нравится, что ты подгоняешь меня на пробежках.

Я вздохнула и приподнялась, скользнув вниз по его телу, пока не коснулась земли.

— Значит, придется и дальше тебя подгонять.

— Расскажи мне про те два предложения, — сказал он.

Я пыталась посвятить его в последние новости о работе ещё в начале пробежки, но дышала я тогда так тяжело, что не могла связать и двух слов.

— Итак, и Football Live, и Sports Today хотят выкупить права на мою историю. Sports Today, конечно, крупная компания — они разрешили мне первой объявить о твоих планах на следующий год, когда мы делали то заявление. Но женщина из Football Live мне очень нравится. И у них там женщина-президент, что, как ты понимаешь, я просто обожаю. А еще мне позвонила Одри — помнишь, я тебе про нее рассказывала? Она была моим наставником во время стажировки в Strive Forward. У них тоже открыта вакансия, и она сказала, что будут счастливы меня взять.

— То есть у тебя три отличных предложения. Остальные не рассматриваешь?

— Нет. Я точно хочу выбрать одно из этих трех. Просто, понимаешь, надо все хорошо обдумать.

Тыльной стороной ладони он коснулся моей руки, пока мы шли, и посмотрел на меня.

— А что именно надо обдумать?

— Все трое предлагают полноценную занятость, что для меня важно. Так что все упирается в зарплату, соцпакет и то, насколько свободно я смогу писать и выбирать, где публиковаться. И, конечно, самое главное — где я буду находиться.

Он остановился и повернулся ко мне.

— А где бы ты сама хотела жить?

Я рассмеялась — он иногда бывал до смешного серьезным. Он ясно дал понять, что хочет быть со мной. Он буквально не мог дождаться, когда эта история выйдет, чтобы мы могли открыто встречаться. Но ни разу не надавил на меня с выбором Нью-Йорка, хотя мы оба знали, насколько это упростило бы нам жизнь.

— Знаешь, это ведь не только от меня зависит. Но, конечно, мне хотелось бы быть рядом с тобой. И Football Live, и Sports Today находятся в Сан-Франциско. Но это не значит, что со временем я не смогу работать удалённо — если, конечно, себя хорошо покажу. А Strive Forward — в Нью-Йорке. Что, как ты понимаешь, тоже очень удобно.

— Не буду врать — мне чертовски нравится просыпаться с тобой каждый день, как сейчас. Но я знаю, как для тебя важна карьера, и хочу тебя поддержать. Так что куда бы ты ни поехала, мы справимся. Хочу ли я, чтобы ты была в Нью-Йорке рядом со мной? Еще бы. Но разве я могу это от тебя требовать? — Он встретился со мной взглядом, и я расхохоталась, поняв, что он на самом деле просит разрешения вести себя, как пещерный человек.

— Эм, нет. Требовать ты не можешь.

— Черт. Так и думал. — Он пожал плечами, и мы пошли дальше. — Так что, поедешь на собеседования ко всем троим, и чутье тебе подскажет, что делать.

— Ты всегда слушаешь свое чутье?

— Всегда. Оно меня никогда не подводило. Ни в футболе, ни с тобой, даже когда сказало выслушать Ромео, когда он пришел к тебе домой. Инстинкты даны нам не просто так. А если не будешь знать, что делать, можешь спросить меня — я с радостью скажу, что тебе делать.

Я рассмеялась.

— Ты такой дурак. Ты не мой начальник. Ты мой любовник.

Мы прошли через задний двор и зашли в дом.

— А ты можешь быть моей начальницей