Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

проклятием. Проклятые острова, породившие убивающую черную магию, сами подверглись проклятию. Иначе, почему на этих островах светлая магия просто не существует? Значит, это не просто черная магия, а проклятие. А какая сила противостоит проклятию?

Они оба задумались, и почти одновременно выдохнули:

— Магия жизни!

Грегори еще раз внимательно вчитался в древние символы. Нашёл, что искал и все-таки усомнился:

— А что, если все-таки нужна сила целителя?

— Грегори, магистр Брукс сказал, что Миранде жить осталось неделю! В неё нужно вдохнуть жизнь, которую высосала черная магия!

— Николь, а что если при этом само проклятие не исчезнет? Тогда получится, что мы лишь отсрочили смерть Миранды?

Николь осеклась. А ведь Грегори прав. Нужно не только вдохнуть жизнь, но и уничтожить магическую дрянь.

— И как же тогда нам поступить?

Грегори долго изучал магические символы и, наконец, сделал вывод:

— Смотри, Николь, магия целительства и магия жизни находятся в одном секторе. Секторе самой светлой магии из всех имеющихся. А что, если задействовать весь сектор целиком? Магический поток получившейся светлой магии, теоретически, столкнувшись с магическим недугом Миранды, сам решит, какая магия этого сектора лучше справиться с черной силой.

Николь с уважением посмотрела на Грегори:

— Вы это, действительно, вычитали в инструкции по использованию семейных артефактов или только что сами придумали?

— Николь, я слишком дорожу семейными узами, чтобы выдумывать на ходу такие вещи. Ну так что, идём будить Миранду? Нам нужно перенести её сюда. Подозреваю, что это будет непросто, но придётся.

Глава 33

Когда Грегори и Николь поднялись на второй этаж и вошли в бывшую комнату Николь, в которой теперь разместилась Миранда, Изабелл была уже там. Сидела возле постели кузины и что-то негромко рассказывала. Но появление Мирантелла и Николь заставило её прервать свой рассказ. Видимо и Грегори и его спутница выглядели взволновано и взбудоражено, потому что Изабелл поинтересовалась:

— Что-то еще случилось?

Николь так не терпелось сообщить именно Миранде, а не Изабелл, что появился шанс на спасение, что она приблизилась к постели и опустилась на пол, так чтобы видеть лицо сестры Хорсара.

— Миранда, господин Мирантелл нашёл способ помочь вам.

Миранда с усилием повернула голову в сторону Николь и пытливо всмотрелась в черты сидевшей на полу девушки. А Николь продолжила:

— Вы знаете об артефакте, который хранится в одном из потайных ходов замка? Этот артефакт создал один из первых Мирантеллов. И есть вероятность, что он сможет помочь избавить вас от магического недуга.

Миранда моргнула, словно подтверждая, что слышала о семейной реликвии. Но дальше Николь не успела продолжить, потому что Изабелл громко и возмущенно вскрикнула:

— Что?! Только не говорите мне, что вы собираетесь запустить то недоразумение, которое величают великим артефактом Леонсия Мирантелла! Это всё сказки для детей. Этот артефакт то ли незавершён, то ли неисправен. И я не позволю испытывать его на моей единственной оставшейся в живых кузине!

Тут вперед вышел Грегори:

— Госпожа Наэрви, позвольте мне, как человеку, родившемуся на сто лет раньше вас, усомниться в ваших словах. Я только что осмотрел артефакт Леонсия. Он исправен. Да, он никогда ранее не использовался, видимо в этом не было нужды. Но этот час настал. Этот артефакт и создавался для того, чтобы спасти кого-то из Мирантеллов в безвыходной ситуации. И я удивлен, что вы, будучи владелицей прикладной магии, не заинтересовались семейной реликвией. Сто лет назад все наследники Мирантелл изучали записи Леонтия и могли при необходимости запустить артефакт.

Изабелл гневно сверкнула очами. Какой-то мальчишка смеет попрекать её, мать королевы!

— Сто лет назад, может быть. Но так уж получилось, что наследники главной ветви Мирантеллов стали некромантами. Хорсара, например, вообще этот артефакт не интересовал. Он считал это всё старой семейной легендой. Ну а я была наследницей побочной ветви семьи. Мне замок достался бы в последнюю очередь. Но мне он и даром не нужен.

Николь подавила желание заметить Изабелл, что она вообще не имеет права упоминать имя Хорсара, после того, как разбила ему сердце и сломала жизнь. Но сейчас не время и не место выяснять сложные семейные отношения. Она вновь обратилась к Миранде:

— Если вы доверитесь господину Мирантеллу, он приведёт артефакт в действие и, возможно, всё получится!

Вновь встряла Изабелл:

— Ну и что умеет ваш артефакт?

Грегори коротко объяснил принцип действия артефакта Леонсия Мирантелла. Но Изабелл в ответ горько расхохоталась:

— Да что вы такое говорите? Воздействовать на некроманта силой жизни! Вы сами понимаете, что это совершенно невозможно и противоестественно! Некромантия — это смерть, она вступит в противоборство с силой жизни и окончательно погубит Миранду!

Грегори несогласно покачал головой:

— Сила жизни будет воздействовать на тело Миранды, а не на её магию. Тем более, если я правильно все понимаю, Миранда сейчас и воспользоваться своей магией не сможет. Она её просто не чувствует. Это так?

В ответ Миранда согласно моргнула. Николь показалось, что черты родственницы заострились еще сильнее, бледная кожа стала почти прозрачной. Пока они тут спорят, жизнь покидает Миранду!

Она вдруг вспомнила об эликсире. Да, там должно было остаться еще несколько капель. Старик зельевар говорил о двух порциях. Николь вскочила с пола и подошла к столу, отыскала пузырек с остатками эликсира и принялась за дело. Налила в ложку воды, добавила в неё эликсир и поднесла ложку ко рту Миранды.

— Выпейте, это эликсир. Он придаст вам сил.

Миранда послушно раскрыла рот и проглотила содержимое ложки.

Изабелл гневно раздувала ноздри, понимая, что тут её мнение не является решающим.

— Миранда, не думай соглашаться! Кто знает, что за все эти годы могло произойти с тем артефактом! Он скорее окончательно погубит тебя, а не спасёт! Давай дождемся ответа магистра Кретта. Я знаю, он сможет найти ответ, как помочь тебе! Не будем спешить.

Николь хотела возразить, что именно спешить они и должны, а вот промедление может быть губительно. Но в этот момент Миранда встретилась взглядом с Николь, и с её сухих и потрескавшихся губ еле слышно сорвалось:

— Иоланта…

Николь вздрогнула от этого шёпота и подвинулась ближе:

— Что? Иоланта? Это имя?

Губы Миранды повело судорогой. То ли она хотела улыбнуться, то ли заплакать. И снова в полной тишине прошелестел шёпот:

— Твоё имя…

Перед глазами Николь всё поплыло. На какой-то миг она погрузилась в размытое и нечёткое воспоминание: детский смех, крепкие руки, подкидывающие её вверх. И мужской голос, называющий её имя. Иоланта…

— Дамы, это всё замечательно, но мы теряем время! Миранда, вы согласно испытать на себе действие артефакта