Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

облако магии уменьшается в размерах. Золотистый луч исчез. И из оставшегося облака, которое теперь совсем не напоминало грозовое, и было раза в два меньше прежнего, вновь потянулись щупальца. Только теперь они опутали Миранду, и из них лилось белое мерцающее свечение, которое сформировалось вокруг женщины в кокон. Сквозь этот кокон было хорошо заметно, как выпрямляются ноги и руки Миранды. Как её фигурка расправляется, расслабляется. Исцеляющая магия.

Облако магии уменьшилось в размерах и теперь больше напоминало подушку, когда исцеляющая магия иссякла. Николь с тревогой вглядывалась в лицо Миранды. Но женщина, то ли спала, то ли находилась без сознания. Удалось лишь разглядеть, что из лица ушла болезненная бледность и сухие и потрескавшиеся губы заалели.

Но оставшаяся часть магии продолжала действовать. Из потока полился магический дождь, который вовсе не был мокрым. Разноцветные всполохи опускались на тело Миранды, преображая его. Разглаживались рубцы, исчезали шрамы. Обновляющая магия?

Когда магический дождь иссяк, от огромного потока магии, который копился в тоннеле столетиями, осталась лишь перламутровая дымка, которая опустилась на Миранду, и Николь показалось, что морщинки на лице женщины разгладились, из волос исчезла седина. Неужели тут еще и омолаживающий эффект в комплекте? В голове Николь промелькнула шальная мысль, что данный артефакт было бы неплохо применять в косметологии. Но Грегори вряд ли разрешит. Шальная мысль, напуганная упоминанием Грегори, затаилась в глубинах сознания.

Прошло еще несколько мгновений после того, как магический круг на стене погас, и в тоннеле воцарилась тишина, разбавляемая свечением магических шаров. Всё закончилось. Николь, которая продолжала находиться под защитой объятий Грегори, осторожно позвала:

— Миранда?

Но фигурка Миранды лежала неподвижно и лишь чуть вздымающаяся грудь указывала на то, что женщина дышит. Изабелл, которая пришла в себя, недовольно пробормотала:

— Это, конечно, всё потрясающе и замечательно. Но хотелось бы верить, что после всего этого Миранда хотя бы узнает меня. А то, знаете, я читала про случаи, когда человек терял и память, и рассудок после излишнего магического воздействия.

Николь не вытерпела и, высвободившись из рук Грегори, подбежала к лежащей Миранде. Опустилась на колени, вглядываясь в умиротворенное лицо. Мерное дыхание, лоб теплый, жара нет.

— Кажется, она спит.

Изабелл, которая тоже приблизилась, но взирающая на Миранду с высоты роста, поскольку в тяжелом платье в узком тоннеле не до приседаний, хмыкнула:

— Ну вот, господин Мирантелл, теперь несите её обратно.

Грегори, который приблизился последним, вздохнул:

— Я только этим и занимаюсь в последнее время.

Глава 34

Николь вынырнула из дрёмы и прислушалась: размеренное сопение Миранды и тишина. В приглушенном свете кристалла вырисовывались очертания тела женщины под одеялом. Только теперь поза была расслабленной, как и положено спящему здоровому человеку. Николь вздохнула, зевнула от души и уже собиралась снова погрузиться в негу дремоты, как дверь едва слышно отворилась, и на пороге комнаты появился Грегори. Он осмотрел картину, открывшуюся его взору: спящая Миранда и рядом в глубоком кресле, свернувшаяся калачиком, Николь. И почему он не удивлен? Как чувствовал, что Николь будет теперь сторожить каждый вдох объявившейся родственницы. А самой вот как раз и не помешало бы выспаться, как следует.

Он бесшумно приблизился к креслу и, усевшись на подлокотник, осторожно коснулся плеча Николь.

— Николь…

Она приоткрыла глаза и, сонно прищурившись, посмотрела на него удивленно. В этот момент она была похожа на взъерошенного котенка, и Грегори едва удержался, чтобы не провести ладонью по её растрепанным волосам сиреневого цвета.

— Иди спать. С Мирандой ничего плохого больше не случится. Тебе надо отдохнуть, — его шепот легко коснулся её слуха, но она несогласно покачала головой. И снова попыталась удобно расположиться в кресле, в котором так сладко дремалось.

— Николь, ты напрашиваешься, чтобы я тебя на руках отнес в твою комнату? — Грегори подался вперед и поймал недовольный взгляд Николь. Он даже вздохнул разочаровано: нет, это точно не кокетство со стороны Николь. Она, действительно, хочет провести ночь в этом неудобном кресле.

— Ты лежишь в неудобной позе, у тебя потом всё тело болеть будет! — попытался он достучаться до её разума. Но то ли шёпот был неубедителен, то ли кто-то слишком упрямый.

Николь вздохнула:

— Ну как ты не понимаешь! Я не могу уйти! Неужели ты не догадался, кто она? Она знает моё имя, моё настоящее имя!

Грегори всё-таки коснулся её волос. Не так как хотел, не решился погладить ладонью, а накрутил на палец одну прядь, осторожно чуть потянул и отпустил. Посмотрел на Николь с сочувствием:

— Я-то как раз давно догадался. Как только увидел портрет Миранды. Но ты так не хотела замечать очевидное, что я не торопился делиться с тобой своими догадками.

Николь недоверчиво нахмурилась, будто пытаясь осознать, что это такое он говорит. Не получилось:

— Но мы совсем с ней не похожи! Как ты мог догадаться? У нас разный цвет глаз! У неё фиалковый, у меня серо-зеленый. А носы? Посмотри, у нас разная форма носа!

Грегори склонился чуть ниже и коснулся пальцами подбородка Николь, будто гладя его. Этот жест показался Николь слишком уж сокровенным, но она и не подумала отстраняться. Как будто кто-то чересчур любопытный внутри нашёптывал: «А давай посмотрим, дальше что?».

А дальше пальцы Грегори очертили овал её лица:

— Зато у вас совершенно одинаковая линия скул, форма подбородка.

Пальцы поднялись выше и замерли возле мочки уха. Николь замерла, боясь неосторожным движением то ли спугнуть Мирантелла, то ли, наоборот, подтолкнуть его к более решительным действиям.

В голосе Грегори зазвучали те самые бархатные нотки, которые приводили Николь в трепет:

— И просто бесподобный рисунок губ, — кажется, это он уже о чем-то другом, а не о её сходстве с Мирандой. Но Николь потянулась на этот голос, в душе поражаясь своему бесстыдству и тому, что совершенно не стыдно. А очень даже заманчиво.

Рука Грегори легка на затылок Николь, заставляя её сердце пуститься вскачь. Она потянулась к нему, нетерпеливо вздохнув. А его пальцы почти зарылись в её густую шевелюру, и он не сдержал неосторожных слов:

— Твои короткие сиреневые волосы…

Вот зря он это сказал! Николь отпрянула, густо краснея. Вот же она наивная простушка! А ведь так всё хорошо начиналось!

— Знаете что, господин Мирантелл? — её злой шёпот был похож на змеиный плевок, — Если мои волосы настолько вам неприятны, что даже в самый… — тут Николь запнулась и покраснела еще сильнее, хотя сильнее казалось, уже просто никуда.

— В общем, неважно. Просто запомните раз и навсегда. Я не собираюсь соответствовать каким-то вашим персональным стандартам красоты!