Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

— Да…

Попытки Изабелл возразить были проигнорированы. Грегори просто сгреб в охапку Миранду вместе с одеялом и вышел из комнаты. Спохватившиеся Николь и Изабелл поспешили следом.

Самое сложное — протиснуться в потайной ход вместе с Мирандой на руках. Сначала Николь помогала в этом непростом деле Грегори, то поддерживая Миранду, то подгибая одеяло, чтобы оно не волочилось по полу и не мешалось под ногами. Потом пришлось побыть в роли фрейлины для Изабелл. Её дорогое платье не подходило для путешествия по потайным ходам и так и норовило зацепиться богатой вышивкой за что-нибудь. И лишь затем Николь вошла сама, запыхавшись.

Изабелл вертела головой, рассматривая всё вокруг:

— Как давно я здесь не была! Даже подумать страшно…

Потом её взгляд остановился на стене тоннеля, на которой был начертан магический круг:

— А этого здесь раньше не было.

Грегори лишь усмехнулся, не пускаясь в рассуждения о том, что стыдно потомственному артефактору совсем не интересоваться семейными реликвиями. Он с Мирандой на руках остановился посреди тоннеля:

— Миранда, мне придется положить вас на пол. О ложе для тяжелобольной мы заранее не позаботились. Вы не возражаете?

Миранда кивнула, потратив остатки сил на рассматривание магического потока, который колыхался над ними, создавая атмосферу чего-то невероятного и чудесного.

— Вам, скорее всего, будет неприятно. Даже больно. Я не знаю, какие ощущения создаст сила жизни, уничтожая черное проклятие вашего недуга. Вы согласны потерпеть?

Миранда снова кивнула и Грегори осторожно склонился, укладывая на пол Миранду, завернутую в одеяло.

Николь протиснулась мимо Изабелл и присела на корточки рядом с Мирандой. Грегори предостерегающе посмотрел на Николь:

— Я всё понимаю, ты очень взволнована. Но сейчас не время выяснять степень родства и вести душевные разговоры. Всё потом!

Николь нетерпеливо отмахнулась: она вовсе не за этим. Развернув одеяло, она в два слоя подсунула его под худенькое тело Миранды. Сейчас, в таинственном свечении магического потока особо ужасающе выглядели ноги Миранды, покрытые жуткими шрамами и старыми рубцами, которые тянулись от щиколоток прерывистыми стежками. На левой ноге шрам тянулся и по бедру. Еще внимание привлекали кисти рук. Скрюченные, будто сведенные судорогой пальцы. Красные, воспаленные суставы. Видимо, помимо убивающего заклинания, Миранда подверглась чему-то еще. У Николь от жалости сжалось сердце.

— Всё, Николь, достаточно. Ступай к Изабелл в начало тоннеля.

Николь послушалась, но и со своего места в начале тоннеля ей было видно бледное лицо Миранды. Отрешенное, безучастное. То ли женщина смирилась с неизбежным, то ли просто не было сил реагировать на происходящее. Её скорченная фигурка в слишком просторной для неё сорочке на сложенном одеяле сейчас вызывала не просто жалость. Николь впервые в жизни ощутила сильное желание поквитаться с тем, кто вот это сотворил с Мирандой. Желание настолько было нестерпимым, что она сжала кулаки.

— Спокойно, девочка. Если ты сейчас не удержишь силу в узде, это повредит Миранде. Она и так едва дышит.

Голос Изабелл подействовал на Николь успокаивающе. Действительно, чего это она. Вот спасут они Миранду, она им всё расскажет и вот тогда и станет ясно, кому мстить и за что. А в том, что мстить придётся, Николь уже и не сомневалась. Теперь все кусочки мозаики сложились, и в общих чертах стало ясно, что происходит.

Грегори подошёл к распахнутым дверцам сейфа, за которыми находился сложный механизм артефакта. Его лицо стало сосредоточенным. Он что-то творил с механизмом, но за его широкой спиной не было видно, что именно.

Сам же Грегори погрузился в глубины своей памяти, припоминая каждую букву в старинных записях Леонсия. Воспроизведя в памяти порядок действия, он силой своей магии «оживлял» древний артефакт. Сколько раз в юношестве он мечтал об этом! Создавал в фантазиях различные ситуации, в которых единственным средством спасения оставалась семейная реликвия! Но вот о таком повороте событий он даже и не подозревал. Способно ли творение Леонсия избавить от магического недуга? Ведь Леонсий, хоть и был Одаренным, все же не был целителем.

Еще один магический посыл в зев механизма и начертанный на стене магический круг вспыхнул. Магические контуры запылали оранжевым светом. Грегори подошёл к стене и занялся символами магического круга. Он заставил вспыхнуть мягким золотистым свечением символы одного сектора. Того самого, который символизировал самую светлую магию. Магию жизни, магию исцеления, магию возрождения и очищения.

Магический поток, мерцающий в высоких сводах, опустился ниже. Грегори, оказавшись в этом потоке, даже не удивился. Приложив свою ладонь к центру магического круга, он послал магический импульс.

Тоннель будто вздрогнул. Магический поток сгустился, преобразуясь в нечто, похожее на грозовые облака, которые зависли над лежащей Мирандой. И прежде чем началось светопреставление, Грегори успел переместиться в начало тоннеля. Встал рядом с Николь. Она от страха за Миранду и волнения, схватила его за руку. И он ответил на её жест пожатием и так и не отпустил её пальцы.

От вспыхнувших символов магического круга тонкие нити потянулись к «грозовому облаку». Эти нити пронзили сгруппировавшиеся потоки магии и внутри «грозового облака» начали плести замысловатый узор, словно невидимый глазу паук там протягивал свою паутину.

Цвет магического потока снова изменился. В который раз за сегодняшний день, подумалось Николь. Теперь он наполнился темными тонами, «потяжелел» и даже в тоннеле будто стало труднее дышать. И вдруг раздался грохот. Оглушающий, пугающий, не предвещающий ничего хорошего. Николь инстинктивно дернулась в сторону Грегори, ища защиты. И он обнял её и, повернувшись, закрыл её своей спиной от грохочущей магии. Рядом вскрикнула Изабелл и отшатнулась, но её тяжелое платье зацепилось за выступ стены, и матушка королевы не смогла покинуть пугающее место.

Магические потоки выпустили «щупальца», которые потянулись к Миранде. Видела ли она их, ощущала? Магические «щупальца» словно изучали лежащее перед ними тело. А потом втянулись обратно в общий поток, и вдруг прямо в солнечное сплетение Миранды из «облака» ударил ослепляющий золотистый луч. Николь, выглядывающая из-за плеча Грегори, была в ужасе. В потемневшем тоннеле светился только этот бьющий по Миранде луч. Он казался Николь молнией, который сейчас испепелит Миранду!

Но проходили секунды. Не было запаха гари, Миранда не кричала от боли. Её фигурку окутывал белесый полупрозрачный туман, который густым паром исходил из «грозового облака».

Каким-то чутьем Николь поняла, наконец, что золотистый луч уничтожает черное проклятие. Преобразованная артефактом магия многих поколений Мирантеллов сама определила место поражения на теле Миранды! Это ли не чудо?

И в то же время Николь замечала с тревогой, что