Преследуемая Хайракки - Каллия Силвер

— Я собираюсь уволиться из полиции Лос-Анджелеса, — сказала она. Слова прозвучали твердо, словно она уже давно об этом думала. — Я выгорела еще до того, как всё это случилось. Четырнадцать лет смотреть, как система подводит людей. Арестовывать одних и тех же парней снова и снова, пока настоящие преступники выписывают чеки и гуляют на свободе, — она выдохнула. — Я не хочу к этому возвращаться.

— Чем ты будешь заниматься?

— Морган упоминала что-то о работе с сетью. Использовать мои навыки для чего-то действительно важного, — она взглянула на него. — Это было бы… я имею в виду, ты не был бы против? Если бы я осталась связана с операциями Марака?

Вопрос застал его врасплох. Через связь он чувствовал ее неуверенность; не в нем, а в очертаниях их будущего. Она пыталась построить жизнь и пока не знала, какие элементы у нее есть для работы.

— Я говорил с Жореном, — сказал он. — Верховным Арбитром. Он одобрил мой перевод.

Она замерла:

— Перевод?

— На Землю. Навсегда, — он повернулся к ней лицом, наблюдая за ее выражением в тусклом свете. — Защитной сети Марака здесь требуется персонал. Угрозы, с которыми ваш вид пока не готов справиться. Кха'рууны могут служить этой цели.

— Ты остаешься, — ее голос звучал едва громче шепота. — На Земле. Ты остаешься здесь.

— Я всё еще Кха'руун. Я по-прежнему буду брать миссии, когда это потребуется. Но моей базой будет это место, — он сделал паузу, затем добавил тише: — С тобой.

Через связь он почувствовал всплеск ее эмоций: облегчение, радость и свирепое чувство собственности, которое в точности совпадало с его собственными чувствами. Она подняла руку и сжала его предплечье; ее пальцы впились в дермальные пластины достаточно сильно, чтобы он почувствовал давление.

— Я думала… — она осеклась, начала снова. — Я думала, что мне, возможно, придется выбирать. Между тобой и ими. Между этой жизнью и той, что была у меня раньше.

— Тебе не нужно выбирать, — он накрыл ее руку своей. — Я не прошу тебя покинуть твой мир. Я прошу разделить его со мной.

Она издала звук, который мог быть смехом, а мог быть всхлипом. Через связь он почувствовал, как стены, которые она возвела — стены детектива, стены выжившей, — начали давать трещины.

— Это же безумие, — сказала она. — Ты ведь понимаешь это, правда? Инопланетный воин, живущий в Игл-Рок. Берущий миссии для какой-то межгалактической защитной сети. Прячущийся в задней комнате, когда приходит моя сестра.

— Да, — согласился он. — Это безумие.

— И тебя это устраивает?

Он обдумал вопрос. Обдумал жизнь, которую вел до этого: десятилетия цели без привязанности, насилия без якоря, службы без дома. Он был Кха'рууном. Оружием, воином и инструментом разрушения. Он не ожидал ничего другого.

Теперь было это. Дом с розовыми цветами во дворе. Комната, которая принадлежала ему, с усиленной кроватью и затемненными окнами. Семья внутри, готовящая ужин, не подозревающая, что их защитник наблюдает за ними из теней. Пара, которая смотрит на него без страха и спрашивает, устраивает ли его безумие.

Его это более чем устраивало. Он был удовлетворен.

Слово казалось чуждым. Раньше у него никогда не было повода его использовать.

— Меня это более чем устраивает, — сказал он.

Она поцеловала его. Не так, как в джунглях: мягче и медленнее, скорее обещание, чем заявление прав. Через связь он почувствовал, как ее уверенность встает на свои места. Ее принятие. Ее преданность.

Когда она отстранилась, ее глаза сияли.

— Мне пора возвращаться, — сказала она. — Пока Ария не выслала поисковую группу.

— Да.

Но она не двигалась. Ее рука оставалась на его предплечье, и через связь он чувствовал ее нежелание оставлять его в темноте, возвращаясь к свету.

— Скоро, — сказала она. — Я скоро им расскажу. Может быть, когда будет готова технология маскировки. Когда я смогу представить тебя кем-то иным, нежели… — она указала на него, на броню, хвост и всё, чем он был. — Когда я придумаю, как это сделать.

— Ты найдешь слова. Когда будешь готова.

Она снова поцеловала его — быстро и пылко — затем отстранилась. Он смотрел, как она пересекает двор, как открывается дверь и выплескивается свет, как ее силуэт замирает на пороге.

— Сера? — голос Арии изнутри. — С кем ты разговаривала?

— Просто мысли вслух. Вышла подышать.

Дверь закрылась. Свет сузился до золотистого прямоугольника, и через окно он видел, как она возвращается в тепло своей семьи.

Он остался в тенях. Пока что — ее секрет.

Его мысли, как это часто бывало, вернулись к вопросу, на который он еще не нашел ответа. Кхелар на острове. Убийца из вида, который не должен был суметь прорвать защиту Марака, появился именно в тот момент, когда нужно было вынудить Макрата действовать. Разрушить его тщательно поддерживаемую дистанцию. Связать их вместе через насилие, спасение и последовавшую за этим отчаянную потребность.

Совпадение, возможно.

А возможно, и нет.

Жорен был слишком спокоен, когда Макрат доложил о прорыве. Слишком не удивлен. Верховный Арбитр говорил о судьбе, о связях, которым суждено было случиться, о воинах, которым нужен был якорь, прежде чем они сорвутся в бездну.

Подстроил ли это Марак? Видели ли они, как Макрат деградирует, и спроектировали ситуацию, которая заставила бы связь сформироваться? Был ли Кхелар инструментом, посланным истечь кровью и умереть, чтобы воин Кха'руун мог обрести пару, в которой нуждался?

Он не знал. Он отложил это подозрение, добавив его в список вопросов, которыми займется позже. У Марака были секреты. Как и у всех организаций. Если они манипулировали им, манипулировали ею — он найдет правду.

Будут миссии. Жорен ясно дал это понять. Угрозы, требующие особых навыков Кха'рууна: вторжения Кхеларов, мошеннические элементы, ситуации, слишком опасные для человеческих оперативников в сети. Время от времени его будут отзывать — возможно, на несколько дней, возможно, дольше. Связь будет ныть от расстояния. Он слышал об этом от других связанных воинов: тяга, которая становилась тем острее, чем дальше ты находился от своей пары.

Он вынесет это. Он — Кха'руун. Долг был у него в крови.

Но он всегда будет возвращаться. В этом теперь была разница. Раньше он отправлялся туда, куда его посылали, потому что ему больше негде было быть. Теперь у него был дом, куда он мог вернуться. Пара, ждущая в доме с розовыми цветами во дворе.

Миссии больше не будут определять его. Его будет определять она.

Но не сегодня. Сегодня были более насущные заботы.

Через окно он смотрел, как Серафина садится за стол вместе с сестрой. Смотрел, как к ним, шаркая,