Развод. Измена на свадьбе - Ари Дале

Моментально узнаю почерк… дедушка.

Слезы тут же подкатывают глазам, буквы размываются.

Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Глубоко вздыхаю.

Маша.

Не знаю, когда ты прочитаешь это письмо. Скорее всего, меня не будет рядом с тобой. Надеюсь, к тому моменту твои раны, нанесенные моим «уходом», хоть немного затянутся, и ты сможешь меня понять.

Я не сомневаюсь, у тебя очень много вопросов. Поэтому пишу тебе, чтобы дать ответы хоть на что-то.

Давай по порядку.

Я помню день, когда ты родилась, словно это было вчера. На самом деле, я был первым из семьи, кто взял тебя на руки — медсестра пошла мне на уступки, вынесла тебя в коридор, чтобы мы могли познакомиться. Стоило мне приблизиться, ты открыла свои глазки и посмотрела прямо на меня. Знаю, что в настолько малом возрасте дети ничего не осознают. Да и видят мир перевернутым. Но могу поклясться, твой взгляд был таким… осмысленным, таким серьезным, что у меня перехватило дыхание. Но при этом ты была такой крошкой. Мне даже было страшно взять тебя на руки. Боялся раздавить тебя.

До этого дня я думал, что внутри меня все умерло. Ты столько раз слушала мои «истории», что должна смутно представлять, о чем речь. Но… самый ад я предпочитал держать внутри себя.

Так вот, когда я все-таки решился взять тебя на руки, прижать к своей груди, моментально почувствовал всепоглощающую любовь. В тот день я пообещал себе, что буду защищать тебя, несмотря ни на что.

И из-за этого обещания иногда перегибал палку.

Только сейчас, лежа на больничной койке, начинаю осознавать, что ты останешься одна. Совсем одна.

Поэтому пришло время признаться.

Все эти годы твоя мать пыталась с тобой связаться. Я не подпускал ее к тебе. Считал, что после побега она недостойна любви такой прекрасной девочки, как ты. И, если честно, до сих пор так считаю. Но вдруг ты захочешь выслушать ее версию произошедшего, поэтому в конце письма оставлю ее номер телефона. Тут выбор только за тобой.

Но не это главное.

Я пишу тебе, чтобы объяснить, почему никогда не рассказывал ни о компании, которую открыл с сослуживцами, не говорил о том, почему уехал и не пытался с ними связаться, молчал о деньгах, которых, на самом деле, было достаточно.

На это есть всего одна причина — я видел, как деньги меняют людей. Во время службы Петя со Стасом были замечательными ребятами: храбрыми, ответственными, готовыми защищать друзей любой ценой. Именно эти качества помогло им построить такую большую и успешную компанию. Но с каждым годом они становились все более… развязными. Один «полюбил» женщин, не чурался ничего. Даже связался с женой моего сына. Второй подсел на азартные игры. Я не хотел, чтобы эта «зараза» перекинулась на мою семью.

Вот только, видя тебя сейчас, такую замученную, маневрирующую между работой и больницей, понимаю, что деньги — это последняя возможность защитить тебя. Именно поэтому связался с Петей.

Знаешь, я все эти годы наблюдал за ним и Стасом. Издалека, но наблюдал.

Поэтому попросил Петю привезти с собой сына. Хотел лично посмотреть в глаза Руслану, прежде чем передам тебя в его руки.

Понимаю, как это сейчас звучит, но за годы, когда я держался в стороне, отметил одну очень интересную особенность — только Руслана не коснулась «денежная зараза».

Когда он был маленьким мальчиком, то всегда тянулся к маме. Жаль, что Алевтина не могла подарить ему ту любовь, которую он заслуживает. Подросткам Руслан уже начал работать на стройке. Это было его инициатива. Он хотел прочувствовать компанию от А до Я. Повзрослев, он стал отличным руководителем, который заботится не только о своих интересах, но и я сотрудниках. Для меня очень показательный факт, что он до сих пор помогает своей няне и ее семье.

Поэтому я позвал его. Хочу, чтобы вы познакомились, возможно, даже немножко сблизились, прежде чем я покину этот мир и ставлю тебя с ним. Я, правда, не хочу, чтобы ты была одна.

Руслан хороший мальчик. Уверен, он сможет позаботиться о тебе. Не могу утверждать, что этот мальчик не совершит ошибок, ведь плохо понимает, что такое настоящая семья. Не удивительно, с такими-то родителями. Но не сомневаюсь, ты сможешь на него положиться. Он будет заботиться о тебе всю жизнь. Просто научи его любить. Я знаю, ты можешь. Ты заставила почувствовать истинную, безусловную любовь не только меня, и… своего папу. Он любил тебя, как никого на этом свете.

А еще я хочу попросить у тебя прощения. За свою жизнь я совершил много ошибок. Даже несмотря на то, что старался, как мог, поступать правильно. Но, глядя на тебя сейчас, осознаю, что мои ошибки на тебя не повлияли. Ты выросла замечательной девушкой. Любящей. Доброй. Заботливой. Я очень сильно тобой горжусь, милая моя. И единственное, о чем я мечтаю, чтобы ты была счастлива.

С безграничной любовью, которая будет с тобой, даже когда меня не станет, твой дедушка.

Слёзы текут по моим щекам. Но этот раз я не пытаюсь их сдержать. Просто не могу. Такое чувство, будто в душе разбередили рану и одновременно ее залечили.

— Маша… — голос мужа звучит неподалеку. Поворачиваю к нему голову, но вижу лишь черное размытое пятно. — Что случилось? — Руслан бросается ко мне.

Стаскивает меня со стула, поэтому блокнот дедушки падает на пол, после чего пересаживает на стол.

— Эй, — обхватывает ладонями мое лицо. — Что-то болит? — тревога пропитывает его голос.

— Н… нет, — удается выдавить из себя. — Вот… — протягиваю мужу письмо дедушки. А когда Руслан его забирает, вытираю щеки и тру глаза в попытке остановить поток слез. Вроде бы, получается. Успокаиваюсь окончательно лишь тогда, когда Руслан, быстро прочитав письмо, притягивает меня в свои объятья и держит, пока я не перестаю всхлипывать.

— Ты уверена, что не хочешь оставить квартиру? — отстраняется, когда я несильно толкаю его в грудь. — Она могла бы быть твоим убежищем, — заглядывает мне прямо в глаза.

— Мне не нужно убежище, — улыбаюсь, чувствуя, как внутри расцветает умиротворение. Наконец-то. — Ты ведь свою квартиру давно продал.

На самом деле, муж «избавился» от своего второго жилья сразу же после родов, сказав, что теперь его дом там, где жена и сын.

Руслан только поджимает губы. Знаю, что ему не нравится идея «продать квартиру дедушки», ведь она хранит воспоминания. Но время пришло. Прошлое дорожно остаться в прошлом.

— Где Лева? — в итоге,