Цветы и тени - Марта Трапная

Я потер виски. Я думал как человек с обычной человеческой тенью. Насколько звериная тень мешает человеческим делам? Пойти спросить у Зольдича? Он не ответит мне. Я бы тоже не ответил, спроси у меня кто-то, насколько королевская фамилия мешает обычной человеческой жизни. Как я родился в королевской семье, так и Зольдич родился с тенью медведя, а значит, сравнивать нам не с чем и не с кем. Выход один — думать, что по сути Керата и ее правительство — такие же люди, как мы.

А что будет защищать обычный человек? Свою семью. Детей. Но у Кераты нет детей! Я выдохнул. Стоп. Я думаю, что у Кераты нет детей. Но я не знаю. А если есть? Если ее дочка — такой же маленький испуганный заяц, как она? Зольдич ведь не зря предлагал мне держать в уме интерес королевы Ингвении к оборотням. Но что тогда получается?

Нет, я не мог додумать эту мысль до конца. Она была слишком жуткой. Слишком жестокой даже для меня, бывшего воина. Слишком… бесчеловечной. Я не мог и не хотел представлять, как королева Ингвении обзавелась тенью. В конце концов, это не мое дело и для меня это не играет никакой роли.

Но если у нее родилась дочь с тенью такого же слабого зверька, она нуждалась сразу в двух вещах — в защите и в обучении. Так? Все встало на свои места. Керата прячет свою дочку там, где ее никто не стал бы искать — в Моровии. Оборотни растят и обучают девочку, пока она не подрастет достаточно, чтобы вернуть ее во дворец. Беженцы — следят за тем, чтобы никто даже близко не подобрался к будущей королеве. Вот кто они такие. Не беженцы, а наблюдатели. Их должно было быть много, они должны быть преданы королеве и, конечно же, они должны были быть в курсе всего, что происходило вокруг места, где жила будущая королева Ингвении. А нападения оборотней, грабежи и разбой — это другая сторона происходящего. Нехватка денег, нехватка занятий. Это сторону я и видел. Ведь это я сам подбросил королеве Керате версию о том, что Ингвения хочет захватить наши земли, и она с радостью за нее ухватилась.

Конечно, это было лишь предположение. Оно могло оказаться такой же ошибкой, как и предыдущая версия — о захвате наших земель. Но ту карту мы уже разыграли, и не выиграли ничего. А на самый крайний случай у меня остается вариант с облавами и поимкой всех жителей Ингвении на нашем севере. Если потребуется, я это сделаю. Это будет тяжело, но я это сделаю.

Глава 31. Лусиан: Мирный договор

Сегодня все было иначе. Никто даже не думал изображать нежную дружбу между нашими государствами. Моя свита тоже не дала мне никаких советов перед началом переговоров. Думаю, вчера я достаточно серьезно нарушил протокол, так что теперь уже все равно, могу хоть пальцем в носу ковыряться.

— Дайте нам три-четыре месяца, — говорил вчерашний черноволосый советник королевы Кераты. Я даже запомнил его имя — Неран. — Наступит весна, и наши люди покинут Моровию. Ее величество Королева Ингвении Керата Белая даст вам честное слово.

Королева Керата величественно кивнула.

Я рассмеялся.

— Весна у нас наступит месяцев через шесть. А вашим людям нечего делать в моей стране. Они и так вдоволь поубивали и пограбили.

— И если вы хотите возразить, что не грабили, то как они убивали, я лично видел, — резко сказал Захарий. — И будь они хоть самые мирные крестьяне, но они убили лорда Ласьяу. Из-за денег.

— Поэтому, — заключил я, — меня не устраивает ваше предложение. А другого, как я вижу, у вас все еще нет. — Я не дал повиснуть молчанию и посмотрел на Керату. — И поэтому я прошу ваше величество уделить мне несколько минут своего драгоценного времени для беседы с глазу на глаз.

Керата подняла брови.

— Ну, разумеется, ваше высочество. Если вы обещаете вести себя прилично.

— Вы можете взять свидетеля, если опасаетесь за свою жизнь. Только, боюсь, потом вам захочется вырвать ему язык, — рассмеялся я. — Мои слова не предназначены для посторонних ушей.

Я спиной чувствовал ужас своей свиты, особенно секретаря и канцлера. Разве что Зольдич пребывал в своем обычном состоянии — отрешенного спокойствия.

Керата поднялась и махнула мне рукой. Я пошел следом. Она скользнула в какую-то нишу в стене прямо здесь, в зале, не выходя в коридор, я шагнул за ней и за мой спиной неслышно закрылась дверь.

Мы оказались в небольшом кабинете — стол, два кресла, на стене картина — почему-то с букетом красных цветов в кувшине на раскрытом окне, за которым — залитые солнцем луга. Интересно, что прячется за этой картиной? Хотя нет, не интересно.

Керата села на одно из кресел, кивком предложила мне занять второе.

— Итак? — спросила она. — Есть предложение, о котором не надо знать посторонним?

— Ваше величество, я не хочу ходить кругами. Или вы мне говорите, что на самом деле делают ваши люди в моих землях, или я вернусь в Моровию, отправлю туда лучшие отряды и мы переловим всех, кто не приносил мне присягу в верности. Переловим и повесим вдоль границы с Моровией, на каждом пограничном столбе. Вы же знаете, что я это сделаю. Решимости у меня хватит.

Королева Керата хмыкнула.

— После того, как вы едва не сожгли мой дворец, ваше высочество? Я поверю, что вы способны на любые безумства. И мне вас не остановить.

— С другой стороны, — мягко начал я, подавшись вперед, — вы меня заинтриговали и разожгли мое любопытство. Я долго думал, почему вы так настаиваете на том, чтобы сохранить существующий порядок вещей. И понял.

— Да неужели? Вы не похожи на мудреца, ваше высочество, вы не обижайтесь. Даже ваш секретарь соображает быстрее вас. Но говорите, мне любопытно, до чего вы додумались. Как далеко простирается ваше воображение?

Она попыталась беззаботно улыбнуться, и я вдруг увидел ее такой, какая она есть. Не девушка и не старуха. Старше меня, совершенно точно. Ее ребенку могло бы быть сейчас лет пятнадцать, начало отрочества. Ее дочери, которой она через лет десять сможет передать трон и государство. Ингвения устроена не так, как Моровия. Одна королевская семья, единственная королева на троне. Единственная наследница, которую надо беречь как зеницу ока. Нет, я не ошибся вчера вечером.

— Давным-давно, — заговорил я, — а