Побег к счастью - Анна Есина

Ксюха всё провернула, сыграла на детской глупости, на моей неуверенности в себе и в нём. Один щелчок компьютерной мышью, и я бы поняла, что видео записано до операции, до ножевого ранения. Пару дней раздумий вместо беготни на вокзал за билетами. Если бы не поспешила забрать документы из местного университета… Если бы дождалась возвращения Андрея и по совету Жени врезала бы ему по причинному месту…

Горечь разливается по венам от одной мысли: мы могли избежать этих десяти лет прозябания в серости, опустошении и унынии. Всего один разговор по душам…

Зажимаю рот ладонью, заглушая идущий изнутри вой, и перехожу на бег. Невыносимо больно. Хочется ударить себя кулаком за то, какой дурой была. Легковерная идиотка!

А он? Господи! Разобиделся из-за какой-то записки! Ни единой секунды не усомнился в том, что здесь что-то нечисто. Как он сказал, дайте-ка вспомнить, мол, я чувствую себя использованной, грязной и всё между нами неправильно? Кем надо быть, чтобы поверить в эту чушь? Слепо-глухо-немым пнём, не меньше! Я же с ума по нему сходила и близости хотела с той же силой, что и он. Индюк напыщенный!

Меня хватают сзади за талию, ноги отрываются от земли. По инерции делаю ими несколько взмахов и якобы успокаиваюсь. Стучу по руке, чтобы опустил на землю. Разворачиваюсь и замахиваюсь, чтобы со всей силы залепить Смолягину пощечину. Ну да трюк не удается, он останавливает меня за запястье и с силой сжимает.

— Что было в той грёбаной записке такого, что за десять лет ты ни разу не додумался со мной поговорить? — ору во всё горло, хотя и знаю, что он ненавидит подобное.

Морщится, словно настиг приступ головной боли, челюсти сцепляет, будто боится, что ещё миг и пустит зубы в ход. Желваки на лице выпирают, в глазах дикие брызги ярости. Отпускает мою руку и свою вскидывает к моему лицу. Судорожно одергиваюсь при мысли, что ударит, но он лишь стирает дорожку слёз с моей щеки костяшками пальцев.

— Приписка в конце, чтобы не искал, — неожиданно спокойно говорит Андрей, — а не то ты заявление подашь об изнасиловании, мол, в пятнадцать лет тебя оприходовал.

У меня глаза на лоб лезут.

— И ты… — испугался? Заканчиваю про себя, потому как представить, что этот мужчина может чего-то бояться сродни неверию в существование дня и ночи.

— Испугался? — дополняет мой невысказанный вопрос. — Да, но не твоей угрозы, а того, что придушу тебя, если на глаза попадешься.

Интересно, сколько нынче стоит киллер? Я хочу заказать одну чересчур хитро сделанную мадам.

Эмоции испаряются. Голова пустеет. Безвольной куклой повисаю в руках Андрея и прошу, чтобы отвёз меня домой. К себе домой. К нам.

Эпилог

Полгода спустя

Когда-то давно Андрей дал мне книгу Паоло Коэльо "Алхимик" со словами: "Тебе понравится" и я прочла её с прилежанием отличницы. История показалась красивой, захватывающей, наполненной глубокими мыслями и только. Она не перевернула моё мировоззрение, не шокировала до глубины души, как случается порой с лучшими из литературных произведений.

Несколько лет назад ко мне на телефон попала аудио версия этого творения бразильского прозаика в исполнении Сергея Кирсанова. И тогда стало понятно, чем ценен этот роман. Он попросту кладезь ответов на самые злободневные вопросы. Если страдаешь от любви, прочти "Алхимика", он подскажет верный выход из ситуации. Ищешь своё предназначение — путь укажет Паоло Коэльо на страницах своего романа. Живёшь без мечты — обратись к пастуху Сантьяго, который проделал неслыханно долгий и тернистый путь в погоне за своими грёзами и обрёл искомое. Неважно, какое чувство бередит мою душу, успокоение всегда можно найти в прослушивании этой истории. Приятным бонусом станет не только приятный голос чтеца, но и подобранные с величайшим усердием музыка и звуки.

Осмысливая всё случившееся, оглядываясь на свою жизнь, какой она была всего полгода назад, я вдруг задаюсь вопросом, а что есть счастье? И вспоминается притча о юноше и мудреце, рассказанная Паоло Коэльо. В ней говорится, что однажды сын купца пожелал узнать секрет счастья и отправился за ответом к великому мудрецу. Тот его принял, но прежде чем утолить любопытство молодого человека, отправил его осматривать свой богатый дворец и попросил о небольшом одолжении: во время прогулки держать в руке маленькую ложечку с двумя каплями масла. Юноша отправился знакомиться с великолепным домом, посетил сады и красиво украшенные залы и вернулся к мудрецу, снедаемый нетерпением. Однако мудрец не пожелал открыть ему секрет счастья, сетуя на то, что сын купца не сумел рассказать ни об одном увиденном им во дворце чуде. Юноша так увлекся сохранностью двух капель масла, что не рискнул отвести от них взгляд и ничего не увидел. «Нельзя доверять человеку, коли не знаешь его вкусов и не видел, как и чем он живет», — сказал ему мудрец и снова отправил его рассматривать достопримечательности, и на сей раз юноша вернулся, дрожа от восхищения. Он описывал нежнейшие цветы в садах мудреца, расхваливал тончайшей работы ковры на стенах, а под конец его восторженной речи мудрец спросил о двух каплях масла, которые он просил сберечь, и тут юноша признался, что совершенно забыл о каплях масла.

— В этом и состоит секрет счастья, — сказал мудрец. — Видеть и замечать все чудеса вокруг и никогда не забывать о двух каплях масла в своей ложечке.

Моё счастье заключается именно в этих двух каплях: двух Андрюшах. Когда смотрю на них, мир будто оживает, наполняется чудесами, яркими красками, пёстрыми эмоциями и жизненными соками. Не знаю, как обходилась без них всё это время. Прозябала, чахла, дряхлела, костенела — всё сразу, но только не жила.

С Серёжей мне всё-таки удалось объясниться по-людски. Не наедине, нет. Андрей, будучи довольно сдержанным и уравновешенным человеком, в этой ситуации исполнял роль ревнивого мавра. И сколько бы разговоров мы не вели с ним на тему взаимного доверия, результат оставался одинаков: говори, мол, но при мне. Без альтернатив. Так что мне пришлось пройти через это ещё раз, благо, без участия Ксюши.

Разговор состоялся в кофейне, где всегда очень людно и шумно. Андрей не вмешивался в мой путаный рассказ, не комментировал неловкое раскаяние и даже позволил нам с Серёжей увериться, что в будущем между нами сохраниться некое подобие дружбы.

— Давай останемся друзьями, — зло передразнил меня Смолягин, когда мы остались наедине в салоне его машины, и добавил сердито, — губу закатай, малая. Чтобы духу этого хлюпика рядом с тобой не чуял. Прибью обоих.